Пан директор набрал номер, дождался, пока с той стороны ответят — и, ни слова не говоря, протянул трубку Левченко. Подполковник взял её — и тут же услышал:
— Рицт!
— Здравствуйте, пан Симович!
В трубке повисло опасливое молчание.
— Не тревожьтесь, я вам не враг. Вы уже подъезжаете к польской границе?
С той стороны провода продолжали молчать.
— Я вас прошу только об одном — скажите, в каком режиме сейчас работает погранпереход? Не надо ничего опасаться, я коллега пана Блажека!
В трубке раздалось покашливание, а затем настороженный голос произнёс:
— Хорошо. Тут чёрт знает что твориться. Полицейщина в самом худшем смысле этого слова…. В Цешине полиция нас останавливала, здесь пограничники проверяют все машины, кого-то ищут, наверное…. Такого здесь никогда не было, я ездил два месяца назад в Краков — никто даже паспорт не проверил. А сейчас… какой-то Третий рейх.
— Спасибо! Доберетесь до Кракова — звоните!
— До свиданья, — сухо бросил невидимый собеседник Левченко. Впрочем, подполковник решил не обижаться на столь холодное к нему отношение — главное он узнал. И это главное его совсем не радовало…
В Виловицах машину грузить НЕЛЬЗЯ. Как только полицейские или пограничники увидят место погрузки — без всяких разговоров попросят открыть кузов. Хоть ТИР, хоть не ТИР. Значит, отставить печенье!
— Пан Блажек, что такого производится во Всетине, что отправляется на экспорт?
Чех почесал подбородок.
— Есть завод «Збройовка Всэтин», производит военные винтовки для … одстреловач… снайпер, по-русски. Также инструмент для разных производство.
— Нет, винтовки не годятся. Инструмент? Вряд ли. Ещё?
— Есть болшая фирма, ТЭС Всэтин, производит разнообразное оборудование — энергетика. Электродвигатели. Очень серьезно.
— Уже ближе. Но не совсем то. Ещё?
— Не надо так бистро.… У меня есть друг во Всэтин, у него фирма, экспортирует замороженный овощи.
— Замороженные — не годятся; сухие, может быть?
— Не знаю. Но я могу зазвонить?
— Звоните!
Пан Блажек набрал номер, и, услышав «Ано!» деловито проговорил:
— Janusz, ahoj. Že vaše společnost může nabídnout pro ruský trh?[10]— с той стороны началось перечисление, после каждой позиции пан директор лишь повторял: — Dobře, dobře, — когда перечисление завершилось, пан Блажек удовлетворённо кивнул и важно сообщил своему собеседнику: — Pro vás bude přístup muž, chce koupit si pár suchých plodů. Prezentované škola s dvaceti kilo mražené zeleniny![11]
Левченко спросил:
— Есть что-нибудь подходящее?
Пан директор важно кивнул.
— Есть. Сушёные фрукты: слива, персик, абрикос, виноград. Для … как это… компот?
— Годиться. В самый раз. Какой адрес у этой фирмы?
— Словенска, дом десят. Мне ехать с вам?
Подполковник пожал плечами.
— Зачем? Не нужно, чтобы нас видели вместе. Одно дело — вы подошли показать дорогу случайному путешественнику и немного с ним поговорили, совсем другое — вы с ним разъезжаете по Моравии. Осторожность никогда не бывает лишней…
Пан Блажек кивнул.
— Хорошо. Тогда я еду Слушовицы. До пана Одиссея.
Левченко покачал головой.
— Не надо. Езжайте в город, осмотритесь, если увидите что-то необычное — позвоните мне. Судя по тому, что рассказал пан Симович, в Виловицах сейчас должно происходить много интересного…. В первую очередь обратите внимание на людей, которых вы раньше в городе не встречали, и на машины, которых раньше не было. Всё фиксируйте — но так, чтобы это не бросалось в глаза. Договорились?
— Ано. Договорился. До свидания?
— До свидания, пан Рудольф. Я, думаю, часам к семи освобожусь, планирую подъехать туда, где вы прячете Одиссея. Будем на связи!
— Хорошо. Будем. Да, моего друга, которий продаёт овощи, зовут Януш.
— Как Корчака?[12]
Директор удивлённо поднял брови
— Вы знаете про Корчака?
— Ну кто ж не помнит эту печальную историю…
Пан Блажек тяжело вздохнул.
— Мои дети — не помнят. Забили. Помнят и знают толко Гарри Поттера…
Так, улица Словенска, дом десять. Этот Всетин — забавный городок, тут есть и улица Корейска, и переулок «Москва», и улица «Америка», и улица Туркменска, и Руска… Любопытное местечко с точки зрения топонимики!
Подполковник Левченко свернул с улицы Горска налево, проехал метров пятьдесят и остановился — незачем этому Янушу знать, на какой машине он приехал…. Да и пешком пройтись полезно. Будем надеяться, что этот торговец овощами его ждёт — хотя уже шестой час…
Так, а как мне с этим Янушем договариваться? При моём почти полном незнании чешского? Ладно, как-нибудь найдём общий язык, чай, славяне…
Дом десять оказался двухэтажным особнячком явно предвоенной постройки, недавно, судя по всему, пережившем омоложение (именуемое «капитальным ремонтом»). Что ж, похоже, дела у фирмы идут недурно, это радует — всегда лучше иметь дело с успешными коммерсантами, чем с банкротами, ожидающими визита судебного исполнителя.
Левченко вошёл в особнячок — навстречу ему из своей загородки тут же выскочила блёклая маловыразительная барышня в длинной чёрной юбке и наглухо застёгнутой блузке.
– Že musí být respektována pánev?
— Пан Януш.
Барышня кивнула.
— Teď jsem mu zavolám.
