Спутившись на лифте и выйдя во двор, я закурил. Ни Ленки, ни бомжа не было. Раз так, злобствовал я, пойду домой один. Похрен, что помыл ей посуду, а благодарности никакой. Пол подождет. Был запланирован творческий обмен, показавшийся сгоряча весьма выгодным: я мою ей посуду, она мне — пол. Я, мол, мыть посуду терпеть не могу, а пол — люблю. Отлично. Тут эта сладкая парочка нарисовалась; я даже не успел затушить бумажную трубочку с табаком. Бомжара ныл о том, как ему плохо. Ленка внимала. У меня не было, разумеется, никакого желания слушать этот бред, и я потихоньку двинул вперед. Курго стала разрываться между мной и им, но все-таки побрела. Кирилл (так звали бомжа) плелся следом и клянчил еще бабла на пиво. А предыстория была такова: этот чудак, получив зарплату, решил взбрызнуть. В лопатнике у него были еще и деньги, подзанятые на покупку какой-то серьезной вещи типа домашего порнокинотеатра. Кроме того, наличествовал паспорт и еще кое-какие документы. И всего этого в конце концов умник лишился, встряв в какую-то ссору. Вдобавок получил фонарь и другие малозначительные повреждения тела и духа. Я даже проникся. Эх-х. Его кликуха была, как я узнал намного позже, Полторашкин. Это оттого, что он не любил покупать пиво в стекле или жести, а предпочитал пластмассу по 1,5 л. Эстет.
Вот так мы дебильно и шествовали: тополя, ивы, асфальт, Курго в крутых босоножках (не в маминых, понятно, а в своих, Кургошиных), и странствующий рыцарь Кирилл. Когда меня напрягало, я уходил вперед; жалея Курго, мне приходилось останавливаться и ждать. При этом Ленка мочила какой-то очень умный текст. Наконец мы дошли до моей парадной. Ласково светило солнце, и набитая морда неудачника изрядно контрастировала с весенним пейзажем. «Сегодня не твой день», — заявил я Кириллу, думая о нем, как о левом персонаже. Я здорово ошибался, поскольку это был Ленкин супруг. Или почти супруг, ха. Гражданский. Король рок-н-ролла! «Вот что, иди-ка ты домой. Подруга идет ко мне мыть пол» (представляете, что́ он подумал? До меня только потом доперло). Бомжара-муж крутнулся на каблуках и почесал в даль светлую. Мы с Ленкой загрузились в лифт; войдя в квартиру, я сразу ткнул ее носом в бардак на кухне. «Я все приберу, сейчас приведу в порядок. Дай только тряпку». Мы сели за убогий кухонный стол совдеповских времен и закурили. Ленка во второй раз внимательно обозревала интерьер кухни. «Неплохо бы тебе и окна помыть, — размышляла подруга вслух. — Заодно и потолок побелить, и верхнюю часть стен. А плита-то у тебя какая кошмарная!» — «Я жарил дичь на живом огне! Вот так-то! Дичи это не нравилось…» — «Ну, — Курго захабарила, — давай инструменты». Я живо вскочил и поскакал в сортир, ища швабру и тряпку. Нашлись. «Ведро есть?» — «На кой тебе ведро?» — «Ну не буду же я каждый раз полоскать тряпку в сральнике?» — «Ага, ну, валяй».
Я открыл окно, хотя было прохладно — отопление уже вырубили. Курго долго журчала водой в ванной, наконец наполнила ведро. Стала трудиться. Я наблюдал, как женщина переходит от слов к действиям. Естественно, ее не хватило надолго, как и всех нас. Какое-то дежа вю, врубался я, куря. На полу валялось много всякой гадости. Курго умело смела все в ноль, обмакнула ткань в жидкость (в том, что эта субстанция являлась водой, я уже не был уверен, как и в том, впрочем, что половая тряпка оставалась тканью, а не приобрела какие-либо новые загадочные свойства, переставшие роднить ее с сестрами, коих на помойки мира выкидывается миллион в минуту), и тщательно намотала ее на швабру. Я млел. Только подлинный извращенец, Извращенец с заглавной буквы в состоянии понять мой кайф. Ко мне пришла дама, барышня, кошелка — называйте, как хотите, но ведь для чего, а? Чтобы помыть пол. А господин с подбитым глазом отдыхает. Я не удержался и высказал ей все соображения на этот счет. Тут и выяснилось, что никакой он не бомж, а вроде как муж, с которым случилось такое вот несчастье. Мне стало хихикнуто. Ленка тем временем тщательно оттирала северо-западный участок моей кухни; казалось, она принялась за дело всерьез. Оторвав задницу от стула, я посозерцал результаты труда. Почти квадратный метр сиял, как лицо (или попка?) гламурной блондинки. Совсем неплохо, прикинул я. Примерно за 180 000 секунд она ототрет мне всю хату. Подсчеты радовали.