— Пока мы разговаривали, ему постоянно писала смс его жена, — вещала я с огромной болью в груди. — Мы с ним не виделись с лета, и она не может оставить его в покое, а он этому только рад. Потом она его позвала, и он меня бросил. Прислал деньги. Он вновь откупился от меня!
И тут как будто кран открылся. Я прижала руку ко рту и сильно зарыдала, не в силах остановиться. Майкл тут же пересел на стул рядом со мной.
— Мне стыдно, так стыдно, что ты это видишь. — Я закрыла глаза, не в силах взглянуть на Майкла.
— Надо плакать, если хочется. — Он приобнял меня, я прижалась к его груди головой. — Ты сильно расстроена.
— Я не понимаю, — плакала так, что задыхалась. — Что делала не так! Примерная дочка! Получала отличные оценки, не гуляла допоздна, во всём слушалась маму и папу… Боялась расстроить раз за разом, — сжимала челюсти от сильной боли, в то время как Майкл гладил меня по голове. — Почему он так со мной? Холодно постоянно, — дышать было нечем. — Как будто его любви не заслужила! В чём я виновата?!
— Ни в чём, Сара. Он полюбил другую женщину и ушёл, — тихо ответил Майкл, прижимая ближе к себе. — Если у новой женщины появляются дети, то всё внимание мужчины уходит к детям от любимой женщины. Так чаще всего происходит. Не кори себя.
Я прекрасно знала название того, что случилось со мной: травма отвержения родителями. Но от осознания легче не становилось.
Мы ещё долго сидели с Майклом молча, я восстанавливала дыхание.
— Так не должно быть, — сдавленно произнесла я.
— Что именно?
— Ты не должен постоянно утешать меня. Не хочу выглядеть плаксой перед тобой.
— То есть ты считаешь, что нужно хоронить эмоции в себе? Сара, оказывается, что папа тебя много обижал, и потом ты говоришь, что у тебя ничего такого не случалось в жизни, из-за чего может быть депрессия? Сара, необязательно смерть — повод. Просто странный он — вот если бы у меня была дочь, с которой я не виделся почти год, неужели бы я не выкроил час своего времени на неё? Абсурдно как-то. Подозрительно, чего он таймер на столе не выставил, как у шахматистов — чтобы ни секунды больше на тебя не потратить.
Я истерично рассмеялась, на несколько мгновений почувствовав себя легче.
— Ого, я умею шутить! — продолжил Майкл весёлым тоном и вернулся на своё место.
«— Сара, этого парня не будет рядом с тобой уже через пару месяцев».
Вспомнила слова папы и содрогнулась. Взглянула на улыбающегося мне Майкла.
— Я не знаю, что там в будущем, но спасибо тебе, за всё сделанное, — прошептала я, и от сказанных слов сердце болезненно сжалось.
— В смысле ты не знаешь, что там в будущем? Ты про что?
— Знаю, что однажды мне станет лучше, — на автомате выдала я, подразумевая своё душевное состояние. — И всё. А ты в нас не уверен, — напомнила я с кислой миной на лице.
«Майкл провёл рукой по моим волосам.
— Сара… я не уверен в нас, поэтому не буду давить с сексом».
— Слушай, еда же ни в чём не виновата — скоро остынет, давай подкрепимся? — Тёрнер старался звучать энергично, но понизил тон голоса. Ясно, Майкл перевёл неприятную для себя тему.
Я поднесла пасту ко рту и поняла, что не ощущаю вкуса. Тёрнер тоже без энтузиазма ел.
— Папа туда же: заочно тебя не любит, — фыркнула я, покручивая макаронину на вилке. — Считает, что я достойна лучшего.
— Я тоже так считаю, — совсем тихо проговорил он. Я чуть не выронила вилку.
— Что?! Ты тоже готов отдать меня первому попавшемуся бизнесмену с деньгами? — севшим голосом негодовала я.
Майкл нахмурился.
— У тебя есть жених?!
— О, мой папа уже подобрал кандидатуру, пока я не знала! Забавно!
Как же я была дико зла.
— Слушай, насчёт «лучшего», — почесал Майкл в затылке, нерешительно произнося первые слова. — Я могу согласиться с твоим папой. Ты только начинаешь свою жизнь, вокруг столько возможностей. До этого твоя жизнь была ограничена лишь школами, но потом — университет, работа — и вокруг намного больше людей. Соответственно, и парней больше… — приговорил он, смотря в сторону.
— Ты исключаешь себя из моего будущего. Ясно. — Я кинула вилку на стол и опустила лицо в ладони.
— Снова плакать? — уныло переспросил Майкл.
— Нет. Пошли отсюда.
Я оставила недоеденную карбонару и вскочила со стула. На улице поднялся ветер, я застегнула куртку и сделала шаг по направлению к метро.
— Сара, и куда мы теперь? — послышался голос из-за моей спины.
— Домой, — стальным голосом заявила я.
— Что — домой? Ты шутишь? Мы планировали здесь быть до вечера. Сара. — Он схватил меня за плечи. — Мне больно, когда ты плачешь. И ты на меня обиделась, я же вижу.
— Конечно, обиделась! Я вижу будущее с тобой, а ты со мной нет, — у меня задрожала нижняя губа. — Мой папа прав, да? Ты со мной играешься? Забавно, весело тебе? — истерила я, доведённая за сегодня. — Мстишь мне за случившееся?
Майкл посмурнел, а я высвободилась из его хватки и пошла вперёд.