Нет, Эфиас бы не стал что-то делать с ней и другими приглашенными, это же его праздник. Он обычный простодушный старик, живущий зельями, даже в общество он особо не выходил за последние года. Опять же, его фото Гермиона смогла найти лишь там, где подсказала искать Нарцисса.
Гермиона уверенно подошла к окну и попыталась его открыть. На удивление, это удалось, вот только пытаясь высунуться, девушку оттолкнуло назад на мягкое кресло, что стояло напротив, неведомой силой. Значит, окна зачарованы. Возможно, это было сделано давно при постройке дома или в мерах безопасности. Часто такие ставят против выпадения из окон маленьких детей.
Грейнджер посмотрела на чернильное небо, по ее приблизительному времени было около двух часов ночи. Значит, она была без сознания больше четырех часов.
Усевшись поудобнее, Гермиона начала думать, что же ей делать. Выбор был не велик, и она решила разбудить своих спутниц, но ее остановил шум снаружи. Подойдя к другому окну, она посмотрела вниз и замерла.
На площадке стояли дети, а рядом много черных мешков, похожих на трупы, которые выносили мужчины-официанты. Гермиона не моргая смотрела, как над детьми орудуют волшебной палочкой, а потом укутывают в новые вещи.
Мешки все росли и росли, поражая своим количеством. Неужели это… Гермиона села обратно в кресло, глубоко дыша.
***
Драко было непривычно исполнять роль официанта. Еще никогда в жизни он так не унижался и, честно говоря, не планировал больше. Фрак жал в груди, маска норовила упасть с лица и бесила запахом краски, а когда он увидел Грейнджер, то и вовсе покрылся холодным потом от ужаса и гнева. Внутри все будто бы сжалось от смятения и странной радости. Ему нравилось смотреть на нее, и сейчас он мог себе безнаказанно наблюдать за девушкой и ловить ее смех.
Напрягало одно.
Ее не должно было быть здесь. Она должна спать в своей кроватке, а не сидеть за этим самым столом, как чистокровная леди, и слушать сплетни старых теток, распивать вино, глупо хихикая при этом. Ну ладно, хихикала она прекрасно, а краснела еще лучше, но все равно Драко переживал.
Как, блять, эта девчонка со своим везением оказалась не в том месте не в то время? Как обычно. Ее великая гриффиндорская удача в который раз показала ей кукиш. Наверное, половину бед на Поттера накликала именно она, раз Святая троица постоянно влипала в неприятности. Троицы уже нет, зато есть Гермиона и куча проблем, которые — Драко уверен — решать придется ему.
Фоули сказал, что там будет лишь несколько человек, которых они легко вырубят, подчистят память и быстренько уйдут, освободив деток.
Про Грейнджер слова не было.
Хотя, он сам мог не знать об этой досадливой случайности. Или мог? Покопаться в мозгах Золотой девочки дорогого стоит. Успокаивало одно — ей ничего не сделают. Не должны. Их приказ был вытащить детей, трупы, спрятанные в холодильниках, и убить Эфиаса, затем сжечь дом.
Все.
Коротко и ясно.
Никого из гостей убивать не следовало. Тем более, что Драко не знал, как потом бы смог смотреть в глаза Блейзу после всего произошедшего. Он итак представлял из себя хранилище, напоминающее склеп. Больше тайн он хранить не хотел.
Их небольшая группа людей по интересам называлась «Чистильщики», как узнал Драко от Фоули, и действовали они еще во время Темного Лорда, вот только тогда все разрушения автоматически скидывались на Пожирателей смерти. Связывались с ним по золотой пуговице, так же он легко мог понять: дышит ли человек, который имеет такую же пуговицу, иль нет. Они все были сделаны для определенных людей, составляющих их компанию.
Кто-то пытался искупить грехи, кто-то развлекался. Лиц никто не видел — все в масках. Драко знал только Фоули из всех, который являлся негласным главарем и составлял планы. Остальных Драко не видел. Все были еще и под оборотным на данный момент, и он в том числе.
Кто бы мог подумать, что старик Эфиас будет заниматься столь грязными делами.
Когда в пятницу Фоули вытащил Драко своим патронусом из теплой постели и сказал явиться в кабинет, чтобы показать, куда и зачем они пойдут на выходных, Малфой подумал, что все еще спит. Потому что написанное на бумаге, было слишком жестоким, чтобы отождествлять это с Эфиасом Колттом. Буквы не хотели складываться в слова, Малфой моргал и не мог осознать, что он только что прочитал…
Убийства маглов, опыты, проводимые им, похищения детей и еще неизвестно, что он с ними делал в своем подвале — Малфоя трясло. Колдографии найденных жертв с одними и теми же ранами, будто Эфиас резал их магловским скальпелем и вынимал органы, пока те живы, хотя, возможно, так и было.
Малфоя тошнило.
Тошнило от осознания того, сколько раз этот грязный старикан сидел в гостях у его матери, целовал ее руки, сжимая в ладонях, а потом этими же руками кромсал невинных людей.
А сам-то…
А сам ничем не лучше Драко, убившего кучу маглов вместе с Беллой. И Драко наслаждался этим в те моменты.
