– Слушай, Айболит, – медленно проговорил Леха. В его глазах заполыхал так хорошо знакомый Распутину огонь почуявшего дичь волкодава. – Мне придётся слетать по кое-каким делам в Москву, а тебя я прошу о помощи в деле, не терпящем отлагательств… Я получил информацию, что на этой, край следующей неделе из Косово в Албанию будут переправлены 172 девушки разных европейских национальностей для распродажи их на органы. Организаторы – некий доктор Вуле и местный бандит Рамуш Харадинай[24].
– Ты говоришь о фактах, несовместимых с человеческими нормами.
– Торговля органами тут началась ещё в 1996-м году. Крышуют ее, опять же, МИ-6 и ЦРУ. Организуют какие-то чины из «Врачей без границ» и «Красного креста». Да-да, не вскидывай брови. Я не хочу обвинять огульно всех медиков, но подонков везде хватает. А дальше весь бизнес идет через Турцию…
– Но почему девушки? – ужаснулся Григорий.
– Девушкам легче заморочить голову – их, якобы, везут для работы, они психологически и физически слабее. Женская печень, по мнению живодеров, самая легкая для трансплантации и подходит мужчинам.
Распутин поднялся, подошел к берегу, глядя на бегущую по камням воду, поднял окатыш и с силой запустил его в стремнину.
– Приказывай, командир.
– Минимум – надо узнать хоть что-то про названные мной фамилии. Кто этот загадочный доктор Вуле? Максимум – получить доступ к его тушке и бизнесу, узнать детали, имена бенифициаров, названия клиник, фамилии заказчиков органов. Хотя… Думаю, что эти вопросы уже не на твою и не на мою зарплату…
– В легионе мне точно за это не заплатят, – усмехнулся Распутин, – зато неприятностей за своё любопытство огребу полную чашу…
– Ну, тут мы в одной лодке. За самодеятельность, что я тут с тобой развел, мне тоже, если что – не сдобровать. Кинься ты сейчас с моей информацией куда-нибудь в Женераль Сюрте – не оправдаюсь никакой оперативной необходимостью.
– Лёха, за твои примерчики я тебе точно когда-нибудь морду набью!
– Спокойно, капрал! Не нарушай союзную идиллию! Давай лучше выпьем за единение! Как никак, впервые с 1914 года русские и французские солдаты оказались в одних окопах. А ведь могли и в разных…
Лёха вернулся из Москвы стремительно, словно съездил в булочную на такси. Не прошло и суток, как он снова принял Григория в своем кабинете с мордой кота, ополовинившего крынку со сметаной.
– Запоминай, Айболит! – горячо зашептал он на ухо Распутину, наклонившись так низко, что со стороны могло показаться, будто русский майор пытается укусить французского капрала за ухо. – Четыре года назад ты, выполняя мой приказ и идя по следу торговцев оружием, вынужденно перешел границу Российской Федерации… Всё что, было дальше, включая поступление в легион, является частью операции по выявлению граждан РФ, скрывающихся от правосудия на территории Европы.
Ежов резко распрямился и лицо его помрачнело.
– Хрен его знает, чем я оправдаю такую самодеятельность, но пока это единственное, что пришло мне в голову и что позволит легализовать твоё нынешнее положение. А теперь главное, – он опять наклонился к легионеру и продолжил горячим шепотом. – Выйди на связь с Дальбергом. Сообщи, что согласен на вербовку и ещё, – последовала театральная пауза. – Намекни этому иезуиту, что у тебя имеется на примете знакомый майор Главного Разведывательного Управления Генерального штаба России, крайне недовольный своим положением, материальным состоянием и вообще – собственным правительством… Поиграем на чужом поле, Айболит. Где наша не пропадала…
Если десант на аэродроме “Слатина” подчеркивал степень российского влияния на Балканах, то русский госпиталь, развёрнутый недалеко от аэропорта, с первых дней олицетворял милосердие. Тут занимались конкретным делом, спасая людей от смертельных ранений и болезней: собственных солдат и офицеров, военнослужащих международных миротворческих сил, чиновников ООН, ОБСЕ и местных жителей – сербов, албанцев, цыган… Лечили всех без разбора, без различия национальностей и вероисповедания, кто нуждался в помощи.
В Косово развернулись три роскошных, современных госпиталя: американский – в Бонстиле, французский – в Митровице и немецкий – в Призрене. Медицинское оборудование – по последнему слову техники, в том числе компьютерный томограф, где все внутренности человека сканировались от макушки до пяток. Но почему-то именно русский госпиталь местные жители стали называть символом добра и надежды.
Один из новейших приборов – офтальмоскоп 1991 года издания. О таких вещах, как одноразовые медицинские инструменты, простыни, белье, русским врачам-миротворцам тогда приходилось только мечтать. Самый ходовой аппарат – сухожаровой шкаф, где после стирки и стерилизации все прожаривалось и шло в работу по новому кругу. Да что там оборудование! Не хватало обычных лекарств – анальгетиков, новокаина, но-шпы… Даже капель в нос.
