Чавук Розенвассер один из немногих моих однокурсников, кто всегда рад меня видеть (и один из самых специфичных, ему бы родиться на век раньше, когда еще существовали громадные городские свалки — с его помощью их бы быстрее ликвидировали). Даже бомбы его от меня не отпугнули. Наоборот, Чавук горел желанием поучаствовать в их создании, например, зарядить банановой кожурой, чтобы эта начинка летела во все стороны, и даже готов самоотверженно помочь мне съесть ящик бананов (идея забрать банановую кожуру в каком-нибудь кафе, где в ходу банановые десерты не могла прийти Чавуку в голову). По внешнему виду никто бы не сказал, что большая часть крови в его родословной — русская. Загорелый до коричневого цвета, с жидкой козлиной бородкой до середины груди, старившей его лет десять, Чавук в своих засаленных тряпках, распугивал на улицах детишек. А создание картин из мусора (если бы это был просто металлолом!..) пропитало его непередаваемыми ароматами.
Но сегодня недостатки Чавука, вроде приглашений побыть обнаженной натурщицей в его картине и страсти спасать мусор от утилизации, перевешивало наличие у него тетки, работавшей в «Киври» — том самом музее, у которого завелся призрак-филиал.
В отличие от Чавука, его тетка носила белые блузки, служила образчиком чистоты и, глядя на родственничка, вздыхала что «не понимает современное искусство». Только вот я знала ее лишь со слов однокурсниц. Как она отнесется к незнакомому человеку?
Потому я позвонила Чавуку, который безмерно мне обрадовался, а после поговорила с Пал Дмитриевичем. Он обещал прислать мне в сопровождающие какого-то знакомого, занимающегося единоборствами, так что мне не пришлось терять время, ожидая, когда Олег или Сергей доберутся до города.
Чавук в качестве защитника не годился. Бегал он быстро, да. Но и только. Пару раз его колотили из-за неосторожных предложений не тем девушкам побыть натурщицами и, по словам очевидцев, он не защищал собственную шкуру, а терпеливо ждал, когда его закончат избивать. Приползти на занятия в институт на следующий день — вот все его достижения.
Сестра еще возилась с блогом, и почти никак не отреагировала на заявление, что она остается дома за старшую.
Новых сообщений от похитителей не поступало, и я упорхнула к месту встречи, назначенному у входа в «Киври».
Тетка Чавука оказалась соответствующей описаниям — очень опрятная женщина, никакого чрезмерного искусственного загара, волосы собраны в простой пучок — такая бы легко вписалась и в начало и в середину прошлого века.
Она быстро выяснила у поставщиков, кто доставлял в несуществующий филиал детектор лжи, и мы поехали через весь город, разговаривать с отвозившим покупку к обманщикам курьером. Чавук из любопытства увязался с нами, и вскоре болтал с Дмитрием, повергая моего телохранителя в шок:
— Главный продукт, который производит человечество — это мусор! — вдохновенно вещал он новому лицу.
— Но есть же сортировка и утилизация. Свалок давно не осталось…
В ответ Чавук показывал что-то на своем мультисмартфоне. Наверно, очередные помоечные шедевры.
— Це-це! Где ты достал такое?.. Да это… да це-це!!! Такого же больше не производят! — только и слышались возгласы изумленного Дмитрия.
Надо же, «це-це»! Не помню, когда в последний раз слышала, чтобы так выражались. А на вид Дмитрию не дашь больше тридцати.
Наконец, дорожка принесла нас к пункту назначения, и мы покинули удобную лавочку. Ждавший нас паренек-курьер переминался с ноги на ногу — такая привычка появлялась у большинства любителей «пузырей». В статичном виде эта обувь выглядела красиво, особенно женские босоножки на платформе — застывшие шарики разной величины, полностью скрывающие остальные части обуви, словно нога просто в пене или горке огромных жемчужин. Служила, эта гадость, якобы релаксом-антистрессом, на деле раздражая окружающих чавканьем, хлюпаньем или свистом воздуха — в зависимости из чего сделаны пузыри.
Модник неразборчиво назвал свое имя, пожал руку Дмитрию, наверняка приняв его за главного, с некоторым удивлением пожал следом мою руку, Чавука предпочел не замечать. Хотя, по мне — так они как раз друг друга стоят. «Восточный» халат однокурсника преотлично сочетался бы с «пузырями», но Чавук принципиально не расставался с сандалиями.
— Деньги заплатили настоящие, — первое, что сказал он, выслушав рассказ, хотя тетка Чавука вроде уже объяснила все их конторе.
— Нам нужно их найти. Подставной филиал — это не шутки! — отрезал Дмитрий.
— Да я ничего и не говорю. Мы им предлагали услуги нашего полиграфолога — найм, или базовое обучение. Они отказались, а ведь можно же иногда для посетителей работу экспоната демонстрировать…
— Кого-кого? — не понял Дмитрий.
— Детектор лжи еще иначе называют полиграфом, — вмешалась я. — Соответственно, специалиста, который замеряет показания, называют полиграфологом. Так что они сказали? Как объяснили отказ?
