Среди разномастных групп наемников шла мрачная фигура, на которую обратило внимание немало людей. Причина была не в экстравагантности — таковой здесь было в достатке — а в его манере держаться. Это был не соло и это было очевидно. Некто, кто больше похож на ликвидатора корпораций, двигался между стенами ночного клуба и вызывал чувство, что не вызывал ни один наемник.
Путь его окончился перед ложей самой королевы. Той, кто правил этим местом. Некий мужчина, с которым Бестия вела диалог, обернулся на бестактно поднявшегося к ним. Вероятный заказчик хотел выразить свое неудовольствие тем, что беседа перестала быть приватной, но не успел. Крепкая хватка зажала его темя и рванула прочь.
Пролетев не меньше пяти метров, он врезался в крайнюю часть барной стойки, переполошив заметивших это. Необычность заключалась не в факте насильственного полета, но в том, что начался он из рабочего офиса Королевы Фиксеров.
Она сама, только на миг приподняла бровь, что уже означало немалое удивление. К ней уже много лет никто не врывался настолько нагло и абсурдно.
— Бестия… У меня есть для вас заказ.
— Ошибаешься. Все, что у тебя есть, это три секунды, чтобы назвать причину не вышибить тебе мозги. Две уже прошли. — Параллельно пытаясь связаться с вышибалой, Амендиарес активировала скрытые турели на потолке, но те не ответили, как и Бронсон.
— Некий путник, что известен, как Сантьяго.
— Чт… — Всего несколько слов, заставили забыть обо всем, сосредоточив все внимание на узнавшем ее секрет.
— Вымогательство мне претит, но лишь оно может заставить вас сотрудничать. — С виду расслабленно заняв противоположную сторону дивана, человек в маске-черепе оставался невозмутимым.
— Чего ты хочешь? И кто ты? — Лед в голосе женщины, обычно был самым ярким воспоминанием тех, кто ее разозлил, но не сейчас.
— Nox… Venit…
Этого хватило. Во всем Найт-Сити не было никого иного с подобными пафосными наклонностями и такими возможностями. Хотя, последние оказались шире, чем кто-либо предполагал.
— Сука… — Быстро поняв с кем имеет дело, фиксерша догадалась и о том, почему не получала ответа ни от одного из своих подчиненных. — … Говори.
— Мне нужны сведения о массовом исчезновении людей, в которых замешана некая корпорация. Уточнения требуются?
— Нет, я знаю о чем ты… А нельзя было просто позвонить, а не устраивать этот ебучий цирк? — Сколь резок был тон, столь же резки были движения фиксерши, поднявшей стакан с текилой и сделавшей крупный глоток.
— Мы бы пришли к соглашению? — Вопрос был риторический, ведь призрака послали бы куда подальше. Даже Бестия не станет говорить с известнейшим психопатом города.
Помолчав несколько секунд, женщина с неудовольствием приняла правоту сидящего перед ней. Краем мысли, она отметила, что Тигриные Когти не зря прозвали его Красноглазым Дьяволом — его кибернетические глаза действительно выглядели потусторонне, хоть внешне и не отличались от подобных, как у тех же Мальстремовцев.
— А ты не боишься заходить в место, где каждый будет не против тебя пришить? Награда никуда не пропала.
— Бояться? Я?… Вы точно поняли, кто сейчас перед вами? — С долей снисходительности, которая едва угадывалась, поинтересовался Демон Ночи.
— Страх живет в каждом. От него не избавиться, как не пытайся…
— Личный опыт, полагаю. Но нет, вы ошибаетесь. Страх не мой враг. Он мой союзник и орудие.
В подтверждение недавней фразе, все больше соло начинало сближаться с местом, в котором находились собеседники. Пусть внешний вид призрака был малоизвестен, но выжившим несколько раз удавалось сделать запись. Некоторые предполагали, что это была не удача, но дозволение Ужаса Найт-Сити, чтобы интересовавшиеся его деяниями могли знать его облик. Бестия, тем не менее, лишь один раз бросила взгляд на смазанную картинку и не смогла распознать личность гостя.
— Ты сказал заказ… значит собираешься заплатить, а не шантажировать, так? — Заметив движение обитателей Посмертия боковым зрением, Амедиарес не стала предпринимать чего-либо. Пока.
— Разумеется. Вознаграждение всегда должно сопутствовать труду.
— Мне нужны гарантии. — Имея ввиду очевидное, Амендиарес положила ладонь на низкий стол перед ней и начала отстукивать медленный, но нетерпеливый ритм.
— Как только получу сведения, я забуду обо всем за ненадобностью.
— Я никому не верю на слово.
