Мать и ее дитя присели на кровати, и первая начала рассказывать о том, что она запомнила во время своего осознанного состояния. Со стороны сложно было подумать о ней, как о пациентке психической лечебницы. Она выглядела очень энергичной и веселой, словно мать, давно не видевшая сына. То с какой любовью эта женщина смотрела на Артегу, вызвало мрачные образы в памяти Дженис, но она быстро откинули их, ведь сейчас не время думать о себе.
— Так происходит каждый раз?
— В точности. Летиция всегда очень рада видеть сына. — Улыбаясь, говорил Эдвард.
— Так вот как ее зовут…
— А кем вы приходитесь Артеге? Его девушкой? — Мягкая улыбка приобрела намеки на лукавство.
— Нет, я его подруга. — Помотала головой Дженис.
— Он посвящал вас в подробности произошедшего?
— Почему вы спрашиваете? — Девушка не смогла понять причину расспросов, ведь Оук, как лечащий врач, должен был быть в курсе всех нюансов.
— Наш знакомый ограничился только общими сведениями, которые могут помочь в реабилитации, но знать картину целиком было бы предпочтительнее. — Пусть Оук мог настоять, но, во первых, юноша потерял сестру, а его мать была не в себе. Во вторых, он был крайне упрям. И, при этом, отлично умел аргументировать свою позицию — пожилой врач решил временно отложить этот вопрос, однако, тот был важен и забывать о нем никто не собирался.
— Скорее всего, я знаю немногим больше вашего… — Видя, что доктор желает услышать продолжение, Дженис не стала ничего скрывать.
А пока девушка общалась с врачом, Артега принялся приводить волосы своей матери в порядок. Как ни странно для женщины, но ее почти не волновал свой внешний вид, из-за чего она вечно пребывала с растрепанной прической. Мама с удовольствием устроилась на коленях Теги, после того, как тот достал расческу из тумбочки. Почти светясь, она чувствовала, как ее сын деликтно водит оной по спутанным локонам.
— Он сам… убил свою сестру? — Только услышав этот факт, врач преобразился. Обыденная расслабленность исчезла, уступив место профессиональной сосредоточенности. — Это меняет дело…
— Да, Тега точно не перенес это без последствий, но он держиться.
— Не в этом дело, юная леди. — Не отводя взгляд от Артеги, Эдвард помотал головой. — Когда близкие умирают из-за внешних обстоятельств, это одно, но если лишить их жизни своими руками… Возможно, ваш друг не так стабилен, как кажется.
— Хотите сказать, что он и сам… — По новому взглянув на юношу, Дженис ощутила беспокойство.
— Как я сказал, возможно. Но не стоит спешить с выводами, сперва расспросим его. — Новоявленные сведения стали поводом вернуться к произошедшему.
Так, стоя по ту сторону от прозрачной двери, пожилой врач и девушка ждали пока Артега не уложит маму спать — та, как и всегда, быстро уставала, однако, на этот раз у нее не было истерики. Она более спокойно восприняла отсутствие дочери, хоть и явно расстроилась.
Когда вышел юноша, снявший очки в присутствии матери, перед его мерцающими киберимплантами предстали отнюдь не радостные лица. Короткий анализ без труда выявил безмолвный вопрос, витавший в воздухе.
— Молодой человек, пусть я и закрыл глаза на вашу скрытность, но кое-что вам стоило рассказать.
За миг поняв, что Дженис, имеющая чуть более развернутую информацию, открыла нежелательные подробности психиатру, Артега слегка склонил голову.
— Конкретнее.
— Ваша сестра и дочь Летиции. Вы сказали, что она мертва, но не уточнили причину этого.
— Ее убили Тигриные Когти. Как я и сказал. — То, как люди любили ставить под сомнение достоверные факты, не удивляло юношу.
— Нет, Когти довели ее до вегетативного состояния, но именно вы прервали ее жизнедеятельность. Это большая разница.
— Не корректно. Ее сознание было мертво. Я лишь окончил страдания.
Да как он смеет?!
— Окончили? — С отчетливым сомнением в голосе, Эдвард нахмурил брови. — Вы не могли бы описать ее состояние подробнее?
— Множественные следы побоев, шрамы, изрезанная кожа. Два месяца безостановочных изнасилований от чудовища, смеющего называть себя человеком… Ее сломали окончательно. У нее не было шанса на восстановление…
По мере того, как юноша описывал какой запомнил свою сестру в ее последний час, огонь в его глазах разгорался все ярче. Жуткий свет, как от раскаленного металла, залитого в живую плоть, мог бы пробрать многих, но Эдвард Оук не находился в этой категории. А что до Дженис… она ощущала, как к ее горлу подошел ком, ведь Тега не расписывал все так красочно — сказал только о том, что ей нельзя было помочь.
— Юноша… — Сняв очки, доктор протер глаза, ведь то, что он услышал не было столь безнадежным. — Вы… ошиблись… — Чувствуя тяжесть на сердце, пожилой врач, все же, не проявил малодушие. Артега должен был знать, как бы больно ему от этого не стало.
— Исключено. — Разум Теги многократно превосходил людской, потому он не мог ошибся в результатах анализа.
