Точный системный таймер отмерял время до начала экзекуции, а иного не предвидится, ведь девушка не хотела слушать голос разума. Недовольное бормотание усилилось на миг, следом затихнув — ответ отрицательный.
— Время вышло. Ледяная вода устроит?
— …Тега… дай поспать… — Если бы не слуховые аугментации, юноша не смог бы услышать этот несущественный шепот.
— Ты противоречишь сама себе. — Обычно, людская глупость отрицательно оценивалась аналитическими протоколами, но Артега никогда не мог так думать о Дженис. А дело было в том, что кажущиеся глупыми действия, зачастую оборачивались хитрым планом по получению преференций. В особенности вкусняшек.
— Один человек… не может войти в одну реку дважды…
— Ты так изменилась за одну ночь? Маловероятно.
Аргументация посредством цитаты древнего философа была довольно изобретательна, но не убедительна. Приблизившись к кокону, в котором спала ленивая гусеница, Артега чуть оттянул край с нижней стороны и нащупал стопы. Его холодная ладонь мгновенно принялась щекотать теплую кожу, вызывая конвульсии и сдавленный писк. Однако, противник не желал сдаваться и упрямо сжимался комочком в своем бастионе уюта. Осаждающая сторона отдала должное силе воли девушки, ведь терпеть подобное было сложно с несовершенной нервной системой человеческого тела.
— Точно не желаешь проснуться? — Мнение и желания людей могут меняться буквально на глазах, потому следовало уточнить. Просто на всякий случай.
— Неть… — Ребячливый ответ от, казалось бы, взрослой девушки, развеял сомнения и дал зеленый свет еще более жестоким действиям.
Стальная хватка усиленных для боя аугментаций скрутила одеяло в ком, потянув на себя. Слабое сопротивление не было даже замечено и обитель тепла и спокойствия впустил сравнительно прохладный воздух, утратив свою идеальную форму. Злобное сопение было слышно чрезвычайно отчетливо, но не стало причиной остановки протокола пробуждения.
Артега неспешно волочил одеяло и вцепившееся в него тело. Аккуратное движение окончилось на полу, где девушка в пижаме всеми силами пыталась вновь укрыться, но ей безжалостно мешали. Ткань натягивалась, ведь за край тянули нечеловечески сильные руки, а большая часть была придавлена телом Дженис.
В безуспешной попытке найти свободный угол одеяла, девушка подслеповато щурилась, словно новорожденный котенок. Ее веки были тяжелее, чем вещество из которого состояли нейтронные звезды, а резь в глазах была нестерпима.
— Продолжишь сопротивляться? — С поистине нечеловеческой жестокостью, Тега лишал бедную Джен всякого выбора.
— …Сам меня неси… — Злобный хомячок надул щеки, чуть пофыркивая.
— Принято. — Задача была разбудить очень тяжелую на подъем девушку, и нет причин отказываться, если она сама пошла на уступки.
Подняв невесомое тельце, Артега направился к ванной, где можно было умыть засоню. Которая умудрилась уснуть в тот же миг, когда оказалась на ручках. Спрятав лицо в плече юноши, она, вероятно, уже видела сны.
— Не спать. — Легкий цепок за мягкое бедро вывел Дженис из дремы, но заставил ее начать возмущенно бодаться головой.
— Тега… ты пошляк… — Однако, в теле очень не выспавшейся девушки почти не было сил и итог ее стараний окончился тем, что она просто терлась макушкой о щеку юноши, словно кошка.
— Вынужденные меры. — Очевидно, обвинение являлось шутливым, ввиду понимания девушкой особенностей юноши.
Так, недовольно сопя, она пыталась сделать хоть что-то бесцеремонному тирану, но у нее не получилось вырваться из хватки.
Сидевший на подоконнике Винсент совершенно не удивился картине представшей перед ним, ведь кому, как не ему знать о сонной Дженис. Если его девочка недостаточно выспалась, то превращалась в капризного ребенка. Ей и самой позднее становиться неловко, но ничего изменить она не могла — специфика организма.
Наиболее интересным было то, что Артега не против возиться с ней. Думая об этом, Винс не мог не улыбнуться, ведь у ее дочери нашелся хороший друг. Пусть с Тегой и есть некоторые… неясности.
Ощущая мерзотный вкус синтетического кофе, мужчина получал от этого своеобразное удовольствие. Так сказать, удовлетворение после пройденных трудностей.
Для него не было особой разницы, что он пьет, но этот кофе будто говорил — ”Бодрость не обретается легким путем, потому страдай.”
Его девочка, впрочем, понимает сей факт в разы лучше. Кажется Винсент слышал какие-то стоны — Тега явно применил холодную воду. А ведь отец Дженис уже не один раз давал ей возможность поспать подольше, за что был бит. Она прекрасно осознавала свою неподъемность, вот и просила разбудить… но как можно мешать, если у нее такая жалобная моська? Тяжела доля любящего отца.
Шаркающей походкой, все еще заспанная Джен подошла к обеденному столу и плюхнулась на стул. Чуть тяжелое дыхание выдавало сильнейшее желание уснуть, но с ним успешно боролись. Артега шел следом, следя за состоянием девушки.
— Кофе?
— Угу… спасибо, Тегушка… — Сонная благодарность дочери вызвала улыбку на лице отца.
— Теперь буду знать, кого звать для этого дела. Уж извини ее.
