– Людовиком Справедливым, ваше величество, – без задержки откликнулся мушкетер, которому в эту минуту очень хотелось верить, что король собирается оправдать народную молву.
– Так вот, я хочу одного. Чтобы справедливость была восстановлена. Я хочу разобраться. Да, я хочу разобраться в конце концов во всем этом деле. Если вы сумеете объяснить мне все эти загадочные ваши похождения в Type, которые чуть не стоили вам жизни, все эти странные происшествия с арестом дю Трамбле, с побегом из тюрьмы какого-то испанского дворянина… Все то, что так беспокоит его высокопреосвященство, даю вам слово монарха: я тут же подпишу приказ о вашем освобождении. Но помните, господин д'Артаньян, я хочу одного – правды! Всей правды!
– Я считаю за честь, что ваше величество интересует моя скромная особа, – ответил д'Артаньян. – Я с радостью расскажу все, что знаю, но смею ли я занимать время вашего величества?
– Полно, господин д'Артаньян. К чему лукавить, во мне ведь тоже есть гасконская кровь! Выкладывайте-ка мне все начистоту, сударь.
– Повинуюсь, ваше величество.
И д'Артаньян рассказал королю о том, как он попал в Тур в поисках Камиллы де Бриссар, о ночном нападении и даже о способе, к которому он прибегнул, чтобы спастись из дома опальной герцогини. Но ни словом он не обмолвился об Арамисе.
– Ага, – кивнул Людовик. – Вот оно что. А господин кардинал уверял меня, что вы чуть ли не специально набросились на его людей, чтобы дать ускользнуть от них другому мушкетеру.
И король устремил испытующий взор на д'Артаньяна.
– Но там не было никаких мушкетеров, кроме меня, ваше величество, – не моргнув глазом, ответил гасконец. – Случись в тот день, вернее ночь, поблизости еще кто-либо из полка, потери нападавших наверняка можно было бы удвоить.
Этот ответ граничил с дерзостью, но король питал слабость к военным победам своих мушкетеров, особенно если эти победы были одержаны в стычках с людьми его высокопреосвященства.
– Ну хорошо, – проговорил король. – Допустим. Но как случилось, что вы стремглав поскакали вдогонку дю Трамбле?
«Эх, тут задача посложнее! – вздохнул д'Артаньян. – Но постараемся выпутаться. В конце концов первый приказ арестовать дю Трамбле – я получил от Бассомпьера, а ему уже хуже не будет…»
– Ваше величество, я простой солдат… – начал д'Артаньян, стараясь придать голосу необходимые тон и звучание.
– Простой лейтенант мушкетеров короля Франции, – саркастически заметил король.
– К счастью, это так, ваше величество. Именно поэтому в ту роковую ночь я был послан за дю Трамбле.
– Кем вы были посланы, господин д'Артаньян?
– Тем, кто имел право приказывать мне, ваше величество.
– И этим человеком была…
– Ваше величество, вам хорошо известно, что его высокопреосвященство пользуется незавидной репутацией в глазах высшего офицерства, которое подчас позволяет себе нелестные отзывы о нем…
– И этим человеком…
– Им был один из тех, кто неосмотрительно позволил себе критиковать политику… я не прав, ваше величество, некоторые поступки его высокопреосвященства, позволил себе критику… критику этой политики…
– Мне трудно следить за вашей мыслью, д'Артаньян, – с улыбкой произнес король, который, как помнит читатель, был посвящен королевой в события, приведшие к аресту дю Трамбле, впрочем весьма кратковременному.
– «Черт побери, мне тоже!» – подумал мушкетер.
– …одним словом, он позволил себе критиковать кардинала в присутствии господина дю Трамбле, – выпалил д'Артаньян. И прибавил:
– Ваше величество.
– Но ответьте же мне, наконец, кто этот человек, могущий приказывать вам? Кто тот таинственный вельможа, который так испугался господина дю Трамбле. И чем он его только так напугал?
– Вашему величеству следует обратить внимание на то, что дю Трамбле, слышавший все эти речи о его высокопреосвященстве, неожиданно покинул помещение и поскакал в ставку господина первого министра…
– И недовольные кардиналом господа тут же уразумели, что через несколько часов тот, кого они только что поносили всякий на свой лад, получит прекрасную возможность узнать их мнение о себе, не так ли? – насмешливо спросил Людовик ХIII.
– Ваше величество несомненно правы.
– Тогда эти критиканы всполошились и решили перехватить дю Трамбле, но так как этому предусмотрительному господину удалось опередить их, погоня могла принести успех только в том случае, если бы за дю Трамбле поскакал лейтенант мушкетеров короля господин д'Артаньян, – закончил король.
– Правда, ваше величество. – сказал д'Артаньян, стараясь придать своему лицу как можно более скромное выражение.
– Недурно, – заключил король.
– Ваше величество, конечно, понимает, что в тот момент я не мог знать, в силу каких обстоятельств следует задержать господина дю Трамбле. Я просто выполнял приказ…
– Королевы…
Д'Артаньян замер, словно тростник перед порывом ветра. Но ветер не налетел.
