Бывалые воины, испанцы все же растерялись, увидев, что с холма, заходя им во фланг, несется с обнаженной шпагой в руке мушкетер в мундире офицера. Мушкетер, словно выскочивший из-под земли. За ним показался второй, третий…
Испанцы решили, что их обошли с фланга. Их ряды смешались, дрогнули. Никто не мог знать, скольких мушкетеров скрывала от их глаз верхушка холма.
Увидели д'Артаньяна и его солдаты.
– Наш лейтенант! Лейтенант! – пронеслось по их рядам. – Господин д'Артаньян! Ура!! Вперед!!
– Мушкетеры, вперед! – снова прогремел призыв гасконца. На мгновение он перекрыл звуки ружейной пальбы.
Небесного цвета плащи пришли в движение. Первые шеренги мушкетеров, увидев перед собой д'Артаньяна, буквально врезавшегося в испанские ряды, ринулись вперед, обгоняя друг друга.
– Ура! За короля! Мушкетеры, вперед! – неслось над полем боя, набирая силу с каждой минутой.
Атака мушкетеров была стремительной и неудержимой.
Д'Артаньян возглавил ее, оторвавшись от передних рядов своих солдат на добрых полсотни шагов. Но испанцы, смущенные его неожиданным появлением и тем, какое впечатление оно произвело на мушкетеров, уже не могли оправиться и отступали все быстрее. Впрочем, несколько разрозненных выстрелов прозвучали из их рядов, но ни одна из пуль не причинила д'Артаньяну ни малейшего вреда.
– Получи, любезный, – сказал д'Артаньян, протыкая шпагой промахнувшегося стрелка, который замешкался и не успел отступить.
– Кажется, наш гасконец снова в своей стихии, – заметил Атос, помогая Портосу спуститься с холма.
– Уф! Благодарю вас, Атос, – отдуваясь, выговорил дю Валлон, утвердившись на ногах у подножия холма. – Все это прекрасно, но я никак не могу понять одной вещи…
– Какой?
– Помните, там, в монастыре, один из этих ученых господ… кажется, его звали господин Паскаль…
– Так что же?
– Он утверждал, что чем большим объемом обладает тело, тем большая поддерживающая сила действует на него… Мое тело несомненно обладает самым большим объемом из нас четверых, а между тем спуск с этого проклятого холма убеждает меня в обратном!
– Вы так полагаете?
– Черт побери, ну конечно! Судите сами. Д'Артаньян обогнал нас на сотню шагов, прыгая как кузнечик, вы легко спускаетесь вниз, да еще помогаете мне не провалиться сквозь эту размягченную почву, а наш хрупкий изящный аббат, кажется, и вовсе растворился в воздухе… Только один я! О, проклятие!
– Присядьте-ка и отдохните, – предложил Атос.
– Ну уж нет! Должен же я на ком-нибудь отвести душу, – пророкотал Портос.
– На ком же вы собираетесь ее отвести?
– Тысяча чертей! Вы еще спрашиваете, Атос. На испанцах, разумеется.
– Я тоже собираюсь присоединиться к нашему другу и знаете почему?
– Потому что д'Артаньян – наш друг, черт побери!
– Это верно, – с улыбкой ответил Атос. – Но Арамис – тоже.
– Что вы этим хотите сказать?!
– Вы только что оглядывались вокруг в поисках нашего испарившегося в воздухе аббата.
– Да, конечно, ума не приложу, куда он подевался…
– Тогда приглядитесь-ка повнимательнее к той группе всадников в рядах мятежников. Видите вон того, на белой лошади. Ее только что подвели к нему, и он легко вскочил в седло. Видимо, с ним все в порядке!
– Ах, это же наш аббат!
– Наконец-то узнали.
– Арамис – среди испанцев! Уму непостижимо! Уж не попал ли он в плен?!
– Напротив, думаю ему лучше и впредь оставаться там, где он сейчас. Ведь король не простил его, а кардинал разыскивает повсюду. Кстати, тот дворянин в черном, что гарцует рядом с ним, он вам никого не напоминает?
– Пожалуй, только не могу понять кого?
– Это дон Алонсо дель Кампо-и-Эспиноза. Хорошо, что вы не дали мне вызвать его на дуэль в ту ночь. А то наш аббат попал бы между двух огней!
– Вы правы, Атос. Теперь и я вижу, что Арамису лучше пока побыть со своим новым знакомым.
– Вы хотите сказать – «со старым знакомым», потому что, думаю, знают они друг друга давно. Теперь вы сами видите, что наши друзья – по разные стороны линии огня.
Д'Артаньян – с этой, Арамис – с другой.
– Тысяча чертей, вы правы, Атос!
– Но Арамис и его спутник уже поворачивают коней вспять, думаю, скоро они будут далеко отсюда. А на нас мушкетерская форма, и мне вовсе не улыбается выглядеть малодушным или, того хуже, дезертиром.
– Как я мог позабыть! – хлопнул Портос себя по лбу. – Мы ведь явились в монастырь в мундирах мушкетеров, а я так привык носить свой, не снимая, что не обратил внимания…
– Зато на нас его уже обращают! Когда это дю Валлон и де Ла Фер были в задних рядах?!
– Итак – вперед!
– Вперед!
И г-н дю Валлон, сломавший на ходу ствол молодого деревца, чтобы превратить его в дубину, а также граф де Ла Фер, с обнаженной шпагой в руке, ринулись на отступающих испанцев, нанося удар в направлении, противоположном тому, где находился Арамис.
