— Да, есть такое, — согласился я, наблюдая, как здоровенные чурки разлетаются на кусочки. Обожаю смотреть, как другие люди работают. Есть в этом нечто чарующее и завораживающее.
— А я вот двадцать лет с Хомкой, — огромный топор со свистом опустился на очередную чурку.
— Офигеть, — ответил я, — служишь ей?
— Брось. Хомка — ведьма белая. Жена она моя. Сначала служил, как ты выражаешься, потом полюбили друг друга, поженились, — Степан снял с себя дубленку и остался в одной полосатой тельняшке. Мышцы у него, конечно, дай бог любому мужику. В качалках не часто таких результатов добиваются. А еще этот медведь был чрезмерно волосат. Ну вот честно. Я как бы тоже подмышки не всегда брил, но у него прямо кусты оттуда торчат. Руки все в жесткой щетине. Даже на плечах волосы кучерявятся.
— А сам ты откуда? — спросил я.
— Анадырь. Слышал про такой город?
— Начальник Чукотки, что ли? — я усмехнулся.
— Да. Типа того, я лесничим был в глуши, с шаманом местным дружбу водил, он меня и научил снами управлять. Весело было.
— С женой там и познакомился, да?
— Угу, встречаться во снах начали, а потом она прилетела из Москвы и забрала меня. Я имел потенциал, — Степан спокойно взял одну небольшую чурку руками и просто разорвал её пополам своими пальцами-сосисками. Я сглотнул. Если он так схватит меня за голову — мне кранты. Он же человеку может руку запросто оторвать.
— И ты стал воином? — спросил я.
— Нет. У меня воображение говённое. Не умею толком концентрироваться. Медленный я. Пока туда-сюда подумаю, меня и размотали уже. Смекаешь?
— Конечно. Я берсерк, сталкер и симбионт.
Степан застыл как истукан. Внимательно посмотрел на меня карими глазами из-под густых бровей.
— Если не врёшь, то молодец, конечно. Завидую по-доброму. Какая ведьма, такой и фамильяр, да?
— Наверное, — я сложил руки на груди. Мне немного льстило, что я в чём-то круче, чем этот йетиподобный мужик. Конечно, во сне я его уработаю на раз-два, если он толком сражаться не умеет.
— Одно только плохо, Серёга, — Степан отложил топор, встал рядом со мной, достал портсигар из чистого серебра и вынул беломорину, — зря ты сюда пришел. Нет, я понимаю, зачем ты здесь, но запалила тебя твоя хозяйка, мама не горюй.
— Я не понимаю, о чём ты.
— Ты здесь, потому что с твоими навыками Анника даст тебе право голоса и тем самым перевесит результат голосования в свою сторону.
— И что плохого в этом?
— Плохо, что она… — договорить он не успел. Послышался гул двигателя и во дворе появился наглухо тонированный «Инфинити» размером с грузовик. Вот не разбираюсь я в них. Буковки, циферки. Просто огромный джип. Из него вышла расфуфыренная мадам в норковой шубке и с сумкой «Луи Виттон». За ней следовал какой-то пацан с совершенно волшебным выражением лица. Он тащил пакеты чуть ли не по земле.
— О, пани Ксана приехала со своим фамильяром.
Я удивился, но промолчал.
— Привет, Степан, здравствуй, Серёжа, — Ксане было тоже под полтинник, как и Хомке, но выглядела она настоящей поп-дивой. Яркая, богато одетая дорогая женщина.
— Привет, — пацан протянул нам руку и выронил один из пакетов.
— Это Юлик — мой фамильяр. Знакомьтесь. Так, давай отнесем продукты в дом, а потом присоединишься к мужчинам, предстоящие разговоры не для твоих ушек.
Они ушли, а Степан только брезгливо сплюнул на землю.
— Это кто вообще такие? — я удивленно улыбнулся и полез за сигаретой. Я тут точно скурюсь, пока стою.
— Ксана — сильная белая ведьма, возрастом постарше Хомки, работает на телевидении. Ведёт какую-то передачу про магию. Ссыт людям в уши, короче. А Юлик её любовник. Педофилия в чистом виде. Ему семнадцать лет.
— Ты серьезно сейчас? — меня аж скривило.
— Угу, но познакомились они год назад. Ксана что-то в нем разглядела и взяла сначала в ученики, а потом и фамильяром сделала. Её всегда на молодых тянуло, но это, на мой взгляд, перебор уже. Зато у него свободная привязка.
— Это еще что значит?
— Когда ведьма помрет, он не останется фамильяром, а станет магом, в отличие от тебя или меня.
— Вот как? И что с нами будет, если наши хозяйки, не дай бог, помрут?
— Мы перейдем к другим сёстрам из ковена. Мы с тобой отчасти рабы, Серёга, — Степан тяжело вздохнул, — но я уже смирился с этим. Один хрен мужиков нормальных нет. Кто-то же должен этим бабам пакеты таскать да согревать их холодными ночами.
— И что, самому никак не отвязаться? — уточнил я.
— Никак. Только хозяйка может отпустить полностью и сменить тип привязки, но многие ждут этого годами, как я, например.
— Так вы же женаты! — воскликнул я.
— И что? Женаты, не женаты — это все сраные бумажки, паспортом подтереться можешь, штамп ничего не значит. Это просто легкие уступки для успокоения совести, понимаешь? Так что, Серёга, тебя ждет тяжелая судьба. Учитывая то, что ты о себе сказал, замучают они тебя. Как только Анника свалит, а это будет очень скоро, ты окажешься не просто промеж двух огней, а посреди пожарища.
