Не успеваю выйти, - выход охраняется. Вздрагиваю от прикосновения горячих после финального аккорда ледяной воды рук, и чудом хватает выдержки, чтобы не разлететься на мириады осколков. Он понимает это по-своему. Ему так комфортнее. Это плюс триста очков к его возбуждению.
- Не бойся...
Я боюсь только одного. Что мои мысли материализовались, достигнув астрала, и сейчас его пронзит молния - прежде чем он успеет доставить мне удовольствие.
А потом весь мир и окружающие декорации летят в тартарары. Вместе с глубоким поцелуем, который глоток за глотком высасывает мою волю и недавнюю стервозность. Я на какой-то момент вообще забываю, как надо целоваться... И, по ходу, так и не вспоминаю. Сейчас я добровольно отдала ему всю власть над собой - но это не капитуляция. Это благосклонное позволение вознести меня к небесам.
Язык неистово бьется в унисон с пульсом, грудь накрывают теплые ладони, сжимая пальцами соски, которые ни на миг не переставали быть твердыми. Выгибаюсь, бесконтрольно перехватываю его запястье, чтобы направить нужным курсом... Как бы ни так. Миг - и мои руки заведены над головой, прижаты к шершавой стене. Он не собирается играть по моим правилам. Возмущение гаснет на губах, которые все еще сладко терзает его поцелуй. Первобытная энергия чистейшего вожделения разгорается с пугающей силой, и я окончательно теряю возможность соображать...забываю о том, что это, по сути, моя маленькая месть, ничего больше. Непроизвольно сдвигаю ноги, жар между ними становится непереносимым - но его колено решительно вклинивается между ними, разводя в стороны. Быстрые пульсирующие удары в глубине влажных складок отнимают последние силы. Твою ж мать! Капелька жидкости стекает по внутренней стороне бедра. Со мной еще ни разу такого не случалось! Непроизвольно толкаюсь вперед, движимая лишь одним - ощутить поверхность его кожи и погасить это пламя одним соприкосновением, пока ноги еще удерживают меня. Поцелуй, словно в наказание за непозволительное своеволие - глубже, яростнее, с легким прикусом верхней губы... Импульс от самой шикарной мимолетной боли взрывает сердце. Если бы не его руки, прижавшие мои запястья к стене, уже сползла бы на пол. Наверное, в этом поединке не выстоять. Он уже выиграл.
Безжалостные шипы декоративной штукатурки впиваются в кожу рук и в спину. Стоять больше не могу. Тело - сплошная оголенная минная сеть, нажми посильнее - и цепная реакция разметает всю мою вселенную за считанные секунды. Уже просто кричу. Пальцы, пробежавшись по нежной коже бедер изнутри, растирают свидетельство моего сумасшедшего желания... Я ощущаю его торжество. Видеть не могу, в глазах шикарная алая пелена. Миг - и эти пальцы внутри меня...безошибочно определяют точку G, но никакой стимуляции... Просто прикасаются и замирают, устанавливая свои стяги завоевания... Тело не желает с этим мириться! Собрав последние силы, толкаюсь вперед. Еще раз, и я получу долгожданный приз за все свои слезы и страхи...
Пальцы резко покидают мою текущую киску. Твою ж мать, думаю я, ощущая, как увлажняются глаза от чувства обиды и потери.
- Рано тебе пока.
Это милосердие и великодушие в чистом виде. Заставь он сейчас меня в обмен на желанную разрядку стать на колени и признать себя тем, кем всегда хотел меня видеть - я бы, не задумываясь, это сделала... И без дешевой актеркой игры. В таком состоянии просто невозможно играть.
Все начинается сначала. Нежные поглаживания шеи, ключиц, груди, каждой по очереди - мои запястья все еще надежно удержаны в захвате над головой. Чертовски желанная медленная смерть, а тело больше не желает подчиняться никаким законам. Толкаюсь навстречу каждому прикосновению, провоцирующему мини-извержения эндофина... Его колено между моих раздвинутых ног не позволяет свести их вместе... Ощущаю, что уже не капельки, маленькие ручейки стекают по ногам... Я никогда не была так сильно возбуждена, как сейчас.
Он останавливается в шаге от моего оргазма. Я готова кончить от банального рукопожатия. Ноги подкашиваются, и я почти падаю, чего мне не намерены позволять. Комната переворачивается перед глазами вместе с пеленой тысячи оттенков алого, прикосновение шелка к голой коже обжигает сладким огнем. Я готова кричать. Готова расцарапать себе руки, чтобы поставить кровавую подпись принадлежности на любом договоре. Потерять контроль очень легко. Но он этого не просит. Даже не иронизирует. Наверное, я почти люблю его в этот момент за проявленное благородство.
Когда он прекращает терзать мое извивающееся на постели тело, в шаге от безумия, я уже перестаю принадлежать себе. И понимать, что именно он мне говорит. Просто киваю. Пофиг, на что я там подписалась, только избавь меня от этого сумасшествия!
