- Вы куда прёте? - вместо приветствия огорошил всех дед хриплым баритоном. Ружьё он всё же убрал за плечо. - Вы на этой железяке в эпицентр попасть хотите? Весь Уссурийск в радиации! Наглотаетесь и подохните. Почём зря.
- Каков радиационный фон? Ты был там? Счётчик есть?
- Да уж хватит, чтобы сдохнуть. - Выпалил дед, сверля взглядом то меня, то Сергеева. Затем без дальнейших слов зашагал в сторону леса, пытаясь быстро раствориться в дожде. Видимо посчитал своё дело сделанным - предупредил. А поезда такие до Войны каждые десять минут ездили. Эка невидаль.
- Погоди, дед. Куда ты? - Рванул я следом. - Нам же надо провести состав через часть Уссурийска. Ты брёл по рельсам? Целые? Ну, скажи ты хоть что-нибудь!
Дед повернулся, зыркнув тяжёлым взглядом. Приоткрытый рот был без половины зубов.
- Какие тебе рельсы, когда корыто ваше железное так радиацией пропитается, что жить не захотите. Ну, какие? Ты Таранова слушай. Таранов дело говорит! Подохните все, и хоронить некому будет! А ежели тебе кто другое скажет – его не слушай. Таранова слушай. Таранов дело говорит – сдохните!
- Да вот хрена с два! Законсервируем и проскочим! - Я схватил его за рукав, останавливая от новой попытки убежать в лес. – Расскажи ещё!
- Скажи, расскажи. - Передразнил дед, отдёргивая рукав. - Таранова слова на вес золота!
- Так поменяй информацию. - Повеселел я, понимая, к чему он клонит. Мир поменялся, но товарно-денежные отношения никуда не делись. - Бартер? Да?
- А чёрт с тобой, - Махнул рукой дед. Глаза загорелись жаждой наживы. - Неси тушёнку. И расскажу тебе всё, что знаю. Взаправду расскажу. Таранов не обманывает.
Он походил на безумца, но ничего в нём не настораживало. Обычный спятивший дед. Нормальные люди кончились. Понятие нормы давно ушло за пределы понимания психотерапевтов.
- А вот и принесу, - тут же пообещал я. - Но какого рода твоя информация? Стоит ли тушёнки? Может и воды из этой лужи не стоит. - Я кивнул на грязную канавку.
- Э, нет. Я половину Уссурийска излазил. - Напомнил седой сталкер, чья фамилия вероятно и была Таранов.
- Да как так излазил, если в радиации город весь? - Хмыкнул я, присматриваясь к деду.
- А так и лазил, что в костюме своём, - тут же выпалил дед.
- И где он?
На Таранове была только одежда и самодельный дождевик, сшитый из целлофановых пакетов. Разве что капюшон был более прочным на вид, чем весь костюм.
- Да звери подрали. Дикие стали, бросаются. Мне-то только костюм, а вот ребятам со мной меньше повезло. Загрызли всех. - Он говорил без интонации, но словно выплёвывая из себя слова.
- Обожди немного, дед. Я человек, живущий в коллективе. Посоветоваться с народом надо. - Обронил я, отходя к Сергееву.
- Агась, советуйся. - Ответил дед и застыл монументом.
Я отошёл к ожидающему отряду. Ребята напряжённые. Ждут подвоха, постоянно оглядываются. На стрёме.
- Что думаешь, майор?
- Да мутный какой-то дед. Тушёнки ему ещё… может, так информацию вытащим? Методология отработана. - С ходу предложил Сергеев, не особо раздумывая над словами под холодным дождём.
По слухам, капраз держал его при себе потому, что раньше тот в какой-то госконторе по безопасности работал. И как бывший работник, он как раз не особо выбирал методы. Цель - результат. В анклаве Сергеева так и прозвали – «Упырь».
- Что, инквизитор, на деда руку поднимешь? Вот так просто пойдешь и расхерачишь ему лицо?
Сказал без эмоций, но Сергеев замолчал, набычившись. Наши глаза на миг встретились. Его - холодные как лёд, мои – с немым укором. Он первым отвёл взгляд, снова хмыкнув.
- Предложить то можно всё, что угодно, но и в наше тяжёлое время не во всех зверь сидит. По крайней мере, не вылезает наружу без нужды. Убивать умеем, кровь и смерти видели, но чтобы просто так пытать - до этого еще не дошли. Так, ведь, Сергеев? – Обронил я ему в спину.
Он молча кивнул, не поворачиваясь. И так знаю, что хмурое выражение не сходит с его с лица. Суровый мужик. А вот военспецы как-то повеселели лицами, натягивая капюшоны так, чтобы не видно было улыбок. Похоже, авторитет майора не абсолютный.
Я подцепил рацию, нажал клавишу:
- Тёма, выдай на складе из того трофейного ящика десяток банок с тушёнкой. Пусть кто-нибудь принесёт шустренько к Кузьмичу.
- А чего десяток то? - Подал голос дед, расслышав. - Таранов может на больше знает!
- А ты не унесёшь больше, - повернулся я к деду. - Тощий! Вон кожа да кости. Как ещё рюкзак такой здоровый тащишь?
Дед сплюнул мне под ноги, выказывая раздражение.
- А ты не смотри, что тощий и рюкзак мой не трогай. До чужого добра любой мастак лезть! Унесу ещё и не столько, если надобность будет. Понял?
Я посмотрел в суровые глаза, подёрнутые под старость лет лёгкой поволокой. Насмотрелся по жизни дед-то. На его агрессивное поведение я не обращал внимания в принципе. Наша жизнь кого хочешь до ручки доведёт.
- Хорошо, давай так. Поможешь нам - получишь больше. Так что говори… А ещё лучше пошли в вагон, там за кружкой чая всё расскажешь. Идёт? Чего мокнуть?
Дед снова взглянул на поезд и наотрез отказался заходить внутрь.
