Нет, сегодня всем выходной. Мышцы у рабочих должны ломить ещё от прошлой нагрузки. Пока я валялся в лазарете - народ гнул спины, уложив двести с лишним метров путей. Вроде крохи, но это шестая часть рельсового запаса, что везли собой. Так что едем пока и едем себе, а об угле и новых рельсах - завтра. Сегодня день скорби. Сегодня ничего не хочется.
Проехали груду металла. Среди тающих обломков я узнал вертолёт Ка-52, замороженный временем долгой зимы и не подверженный ржавчине. Как осколок прошлого, он напоминал о том времени, когда люди покоряли небо… и космос.
Рука капитанши сильнее сжала пальцы. Она напомнила о себе, выбрасывая из царства мрачных мыслей в реальность. Реальность со своими проблемами и… бонусами.
Повернувшись, посмотрел в её серые глаза. Не зелёные, не голубые, но что-то между. Глаза-гибриды, глаза-хамелеоны.
Лена мягко улыбнулась:
- Сделай уже что-нибудь, а то покраснею. Смущаешь же, как девочку. Робкая я. Сейчас в ракушку обратно залезу.
Последовавший поцелуй был долгим. С небольшими перерывами он длился почти до самой станции «Свиягино», растянувшись более чем на двадцать километров. Мы пересекли две речушки. Оба мостика оказались в отличном состоянии. И Кузьмич лишь замедлил ход, но не останавливался полностью.
Губы медленно соприкасались, истосковавшись по нежности и теплу. Не спеша, вызывая мурашки по коже, мы тонули в поцелуе, исследуя каждый сантиметр губ, щёк друг друга. С полднем было проще, чем в прошлый раз, так как с утра я начисто выбрился. А вот швы на щеке немного мешали. Но раз её не смущала моя зелёная рожа в зелёнке, то всё в порядке.
На периферии зрения что-то мелькнуло. Мы с Леной повернулись одновременно, с удивлением разглядывая бегущую вдоль мелколесья косулю. Раньше лес вдоль железнодорожных путей исправно вырубался, теперь же охотно отвоёвывал территорию. Ещё десяток лет и будет расти между рельсов, если не возобновим следование поездов. Пока же вдоль него удобно было пастись и охотиться.
Косуля мчалась наравне с поездом в этом редком мелколесье. В какой-то момент мы поравнялись со зверем, затем она начала обгонять наш неспешный состав. Среди сухих кустарников мелькнула оранжевая тень. Мы сфокусировали взгляд и увидели мчащегося за косулей тигра.
- Смотри, Ленка. Амурский тигр!
- Красавец! - восхищённо ответила капитанша, во все глаза, разглядывая царя дальневосточной тайги.
Полосатый охотник быстро приближался к молодой парнокопытной жертве. Он был огромным даже для тигра и мчался так быстро, что мне показалось - никакой гепард и рядом не стоял.
Самый мощный в мире представитель кошачьих настиг косулю последним мощным прыжком. Мы видели, как мощная лапа задела косулю за круп, сбивая скорость бега, и длинные когти подранили мышцы на задней ноге, следом в мясо впились клыки. Мощная челюсть с упоением вонзилась в добычу.
Поезд уносил нас все дальше от места трапезы тигра, но в тот момент я понял две вещи: во-первых, тайга жива и не безопасна. Во-вторых, звери в ней стали гораздо крупнее. Вздумай я встать рядом с этим тигром, он в холке бы был выше меня. А что, если это не крупнейший лесной представитель? Не удивительно, что люди взяли ноги в руки и пошли прочь из лесов, возвращаясь в города.
- Кажется, теперь нас занесут в «Красную» книгу, - обронил я невесело.
Капитанша повернулась, долго смотрела в глаза, затем молча прижалась щекой к плечу. Вся сияет, довольная. Глаза блестят задором, щёки румянцем. Какое ей сейчас дело до вымирающего человечества, когда на личном фронте все в порядке? Чисто психологически не может человек постоянно думать о плохом. Нужна какая-то разгрузка в мире стрессов и смертей. Смертей ранних, нелепых, почти каждодневных потерь.
- Идём, Ленка. Дела ждать не будут, - пробормотал я, сам никуда искренне не желая уходить.
Это тепло, этот по-настоящему весенний день, это вместе, это рядом… всё это хочется продлить как можно дольше.
- Идём… командир. - Обречённо отвечает она и снова куда-то прячет ту частичку света, что я видел в её глазах ещё несколько минут назад. Надо и хочется - два разных слова, вечно воюющих между собой за право быть.
Но мы можем выбирать…
-Дядя, очнись! Дядя!!! - Послышалось как будто со всех сторон.
Крик? Откуда крик? Кто кричит?
Голова вдруг заболела так, словно её сдавило в тиски.
Резкий звук и… тишина.
Гудок десятый
- Без права отступать -
Крик раздался со стороны леса.
- Засада! Засада! Засада! - Запричитала рация.
- Бойцы, к лесу! - Закричал я, непонимающе вертя головой.
Куда делся вагон? Только что же были с Леной в антирадиационной комнате… что произошло?
Смирнова мчалась впереди всех мужиков, махая снайперской винтовкой в одной руке. Я никогда не видел, чтобы человек так быстро бежал. Ноги мелькали над землёй, казалось бы, со скоростью света.
