- Батя, ну что ещё делать? Они слишком умные слова говорят. Я не понимаю, - воспротивился запоздало завхоз.
- Цыц!
Я взял гитару, собираясь положить её на верхнюю полку до окончания заседания совета, как ноги резко подкосились, рухнул обратно на место вместе с гитарой. Мир перед глазами заволокло сплошным светом. Походило на обморок, если бы не ощущал своего присутствия всё в том же купе, всё в той же компании. Лишь иное ощущение времени. Оно как будто замедлилось, потянулось резиной. Я в какой-то момент ощутил, что что-то говорю. Попытался прислушаться к себе, и неожиданно расслышал:
- Батя, энцефалограмма! Я ж говорил! Ты токо дыши, дыши, дыши! - первым затараторил Брусов, тряся за плечи и пытаясь заглянуть в расширенные зрачки, пощупать пульс и вообще создать видимость работы. Он в этот момент был готов, наверное, и на искусственное дыхание.
- Да погоди ты, медик, - отпихнул его Богдан и сам принялся махать перед лицом ладонью. - Батя, ты тут? Очнись, а то ударю. Не доводи до греха.
- Я тебе ударю! - Подвинула его Ленка, и я ощутил прикосновение её ладоней к лицу. Как-то даже полегчало. Я вновь понял, что всё внутри вернулось в норму и ЭТО ушло из меня, я вновь полностью себя контролировал.
- Да в порядке я, в порядке, - пробормотал я, - давайте не будем больше о молниях. Брусов, спирт.
- Так ведь нету… - начал было Брусов.
- Это не вопрос, это приказ! - Поддержал завхоз, выпихивая доктора из купе к запасникам медблока.
На то оно и заседание. Сейчас все вопросы как-то быстрей решаться. Ставлю на кон свой дар пророка. А что, поэтом после молнии стал, может, и в пророки подамся? Раз уж приходы начались, то стоит это как-то отметить.
* * *
- Всем собраться в полной боевой готовности.
Через пять минут, нацепив бронник и каску, прихватив счётчик Гейгера, автомат и рюкзак, я первым появился в розовом вагоне, чтобы открыть заднюю дверь.
Посреди вагона стоял Андрейка, как-то странно смотря в одну точку под потолок.
Я проследил за взглядом парня и… по коже прошли мурашки. Под потолком у крюков и потолочного окна в свете пыли висел мячик. Висел в воздухе, ничем не поддерживаемый. На него словно действовала некая незримая сила или гравитация для отдельно взятого предмета перестала действовать.
Что это? По пол стакана же всего выпили.
- Андрей, - обронил я.
Парень резко повернулся. Мячик тут же упал на пол.
Я не успел обсудить произошедшее с пацаном, как в вагон ввалился Богдан, прихрамывая, за ним Артём и Макар. Все навеселе.
- Макар, так я так ничего и не понял, что показывают приборы? Мы в аномальной зоне или всё-таки нет? - Обернулся я к учёному.
- Я бы не сказал. Стрёлки мёртвые лежат, - заплетающимся языком ответил учёный. - И радиации уровень низкий-низкий. Так почти не бывает.
Мячик, Андрейка, молния, стихи.
Если на мячик не действовала аномальная зона, то на него подействовал… парень? В конце концов, не одного же меня коснулась «молния».
Вот же не было печали. Подцепил рацию с кармана, вызвал Смирнову.
- Ленка, присмотри за пацаном. Дело серьёзное.
- Я на турели. А что случилось?
- Позже поговорим. Кто ещё дежурит?
- Технарь Евгения.
- Глядите за округой в оба. Парня отправляю к тебе.
- Ладно… всё нормально?
- Пока да, - ответил я и отключил рацию. Подозвав Андрейку, сказал ему идти к Ленке. Пусть будет при ней, так будет надёжнее, пока не разберёмся.
Я отворил заднюю дверь, махнул рукой:
- Отряд, за мной! Идём к местным.
