Я отлично знал качества большинства стрелков анклава, поскольку на правах старшего офицера часто наблюдал за общими тренировками наших ударных подразделений. Но в экспедиции требовались не только боевые навыки. Важнейшим качеством, который определил для себя в качестве критерия для отбора в группу, являлась психологическая совместимость. Спору нет, в анклаве место очень ограниченно, все спят практически друг на друге, а большая часть помещений, изолирована под склады, места спортивных и научных занятий, административных собраний, тренировок с оружием, лазареты, школы и так далее. Однако в бронесоставе условия были хуже - полная стеснённость. Но не только. За пределами закрытого салона условия были
Итак, совместимость. Пара снайперов, пара минёров, два связиста, четыре бывалых рейдера, остальные - опытные стрелки и разнорабочие. Распределены были по подгруппам, каждая - с назначением командира. В каждой подгруппе все знакомы друг с другом, набраны из одних и тех же взводов. Сохранность состава зависела полностью от военных, а потому я взял лучших, не стесняясь разбивать подразделения, оставляемые внутри анклава. Командиры ворчали, но отдавали людей в экспедицию без возражений. Технари превратили поезд в бронированную крепость, и по моей просьбе даже в двух вагонах были поставлены выдвижные стационарные пулемётные турели, однако, это всего лишь техника. Сражаются люди.
Автоматчики были мне нужны и как «группы для собора топлива», ибо в лес дровосекам не с одними топорами ходить. Не говоря уже о ночных работах по возможному восстановлению путей. Четыре с половиной вагона оружия как-никак!
Десять из двенадцати вагонов бронесостава были забиты нашим страшным «товаром» почти от стенки до стенки. Остались лишь два жилых. С учётом выдвижных пулемётных «башен», встроенных в потолки жилых вагонов, наборами химзащиты, полок с «дежурным» оружием, и всех антирадиационных мер, в состав, таким образом, вмещалось не более пятидесяти пяти человек. И в эти пятьдесят пять должны были войти доктора, повар, научработники, технари-машинисты, квалифицированные рабочие для укладки шпал, ремонтных и сварочных работ. Все они должны жить неопределённое время в тесном помещении вместе, словно космонавты, которым так и не удалось слетать на Марс. Двадцать четыре часа. Нос к носу, спина к спине. Выход наружу без основания - воспрещен под страхом расстрела. Только в костюме и полном снаряжении против радиации. Разумеется, с оружием в руках.
По возможности у группы должно было быть как можно меньше поводов для конфликтов. У всех есть общая цель - дойти до Хабаровска и вернуться. Но и причины для драк и обид найдутся сами собой. Удержат лишь пуля и железная дисциплина.
Что же мне оставалось придумать? Не брать с собой женщин, как раньше не брали на корабли? Не пойдет. Слишком мало людей в анклаве. Наравне с мужчинами - женщины специализируются на профессиях. Елена Смирнова, например, - лучший снайпер среди рейдеров. Анжела Михайлова - лучший складской учётчик, а так же технарь, днём и ночью лично собирающий орудие для загрузки в бронесостав. Как не взять таких? И без Повара Алисы Грицко нам точно не обойтись.
Выходит смежный состав.
За всеми раздумьями я подошёл к поезду, облокотился лбом о холодный лист брони. Голова трещала от мыслей. Учесть сразу всё невозможно. Но дали приказ - выполняй. Мы не в ответе за тех, кто сгубил мир почти на корню, но мы должны сделать всё, чтобы выжить в этом мире-Чистилище. Потому думай, Громов, думай. Не зря же покрылись виски серебром. Старый - мудрый. Или это запах сварки так мешает думать? Надо бы выйти из цеха хоть на часок. Подышать пылью у стен периметра для разнообразия.
- Василь Саныч! - донеслось сбоку из грохота металлических деталей и звука сварки.
Я повернулся на крик. Ко мне бежал Тай - молодой, рослый помощник машиниста с осиной талией. Он вырос в анклаве и совсем не помнил первых лет ужаса после Катастрофы. Тех диких лет ломки, борьбы с ощущением, что старого мира уже не вернуть, что всегда и все будет по-другому. Для Тая, как всей молодёжи, появившийся в анклаве с рождения или с самых малых лет, существовал только мир подземелий и мир радиации, выше поверхности земли. Как и все молодые жители анклава парень был очень бледен, лишен солнечного загара. Но, как и все молодые жители анклава, Тай улыбался.
- Чего тебе? - спросил я, нахмурившись, глядя на улыбчивую физиономию молокососа.
Парень бодро кивнул на состав.
- Василь Саныч, стрелки беспокоятся, что вагоны очень плотно подогнаны друг к другу и броня идёт без зазоров. Сможем ли мы поворачивать под углом? Говорят, ровной дороги не бывает.
Я усмехнулся. Чёртовы умники! Вот оно, поколение долбоёбов, вместо учебников, читавших лишь автомат.
