– Добрый вечер, – начала она, слегка склонив голову в жалкой подобии реверанса. – Мое имя… Гарбу-Гарбузко-Малина-Зинаида, – она запнулась, словно забыла свое собственное имя. – Вы, наверное, не хотели этого делать! Наверное, у вас были… причины! Я уверена, мы сможем договориться! Возможно, вы хотите выкуп? Мой отец, он… он мэр! Он может дать вам все, что вы хотите! Золото! Земли! Мы же не хотели никому делать зла! Это, наверное, какое-то ужасное недоразумение! Мы можем это уладить! Мы можем поговорить! Возможно, это все из-за плохих законов? Мой отец как раз работает над новой налоговой реформой, которая…
Она говорила.
Много.
Очень, блядь, много.
Она пыталась заговорить, заболтать этот ужас. Она пыталась применить свои навыки аристократической дипломатии к ситуации, где ее город жгли три сумасшедшие ведьмы. Ее мозг просто отказывался принимать эту реальность и отчаянно пытался вписать ее в рамки своего мира, где любую проблему можно решить с помощью слов, денег и хороших манер.
Это было одновременно жалко и… как-то дико очаровательно в своей абсурдности.
Мавка слушала.
Слушала молча, склонив голову набок. Она дала ей выговориться.
А потом, когда Зинаида сделала вдох, чтобы начать новую тираду о налоговой реформе…
ХРЯСЬ!
Мавка нанесла удар. Не кулаком. Просто ладонью. Короткий, точный, сокрушительный удар в солнечное сплетение.
Изо рта Зинаиды вырвался тихий, жалобный звук, похожий на звук, с которым сдувается воздушный шарик. Глаза закатились. Она просто сложилась пополам и начала оседать на землю.
Мавка не дала ей упасть.
Она подхватила ее, как куклу. Перекинула через плечо, как мешок с картошкой, и похлопала по жопе.
– Болтливая, – констатировала она.
Потом она повернулась ко мне и к Троянде.
– Полетит с нами.
Она не объяснила.
Она не сказала куда.
Не сказала “в космос”.
Она просто сказала: “Полетит с нами”.
Но я поняла.
И, глядя на бесчувственное тело богатой, идеалистической блондинки на плече у Мавки, я увидела четвертого члена нашего экипажа.
Я не знала, будет ли она новым подопытным, или новым ассистентом, или просто… пассажиром.
Я знала лишь то, что ракета Мавки была рассчитана на троих.
Кажется, наш полет будет немного… тесным.
Но, судя по выражению лица Мавки, это ее нисколько не беспокоило. Она любила, когда в ее сумасшедшем доме становилось людно.
Ночь мы провели в одном из схронов Мавки, слушая, как догорает столица. Крики давно стихли, остался только гул огня и треск деревянных балок. Зинаида, или как ее там, пришла в себя, но, к удивлению, не кричала. Она сидела, закутавшись в остатки своего шелкового платья, и молча смотрела на зарево. Шок, кажется, перешел в стадию тихого, замороженного ужаса.
Следующий день начался странно.
Даже для нас.
– Готовимся к полету! – объявила Мавка, пока мы завтракали тем, что нашлось в ее запасах.
– Какой полет? Куда? – прошептала Зинаида. Ее голос был хриплым и едва слышным.
Мавка ее проигнорировала.
После завтрака она подняла меня и Троянду на ноги.
– Надо подготовить ваши вестибулярные аппараты, – заявила она с видом опытного инструктора по подготовке космонавтов. – Наша “пташка” немного… трясет при взлете. Не хочу, чтобы вы мне там обблевали всю кабину. У Рыжей с этим и так проблемы.
Прежде чем я успела спросить, что, блядь, это значит, она схватила меня и Троянду за руки.
И начала нас крутить.
Изо всей, блядь, силы!
Как центрифуга. Мир превратился в размытое пятно из цветов, лиц, стен пещеры и потолка. Я слышала радостный визг Троянды – эта сучка, кажется, нашла новую любимую карусель. Я же чувствовала, как мой завтрак из кореньев и моркови начинает свой собственный полет вверх по пищеводу.
Через пять бесконечных, тошнотных минут она остановилась.
Я упала на землю, как мешок. Все вокруг меня качалось и плыло. Троянда, с румяными щеками и счастливой улыбкой, упала рядом.
Зинаида, наша принцесса-в-беде, смотрела на все это с ужасом.
– А… а меня? Меня вы не будете готовить? – несмело спросила она.
Мавка глянула на нее холодно.
– А тебя не жалко, – просто сказала она. – Я к тебе еще не привыкла.
Зинаида замолчала. В ее глазах промелькнуло что-то похожее на обиду. Обиду! У этой девушки только что сожгли родной город и похитили ее, а она обижается, что ее не включили в программу пыток-тренировок! Человеческая психика – это, блядь, самая удивительная вещь во вселенной.
Пока я, шатаясь, пыталась прийти в себя и не выблевать свою душу, она подсела ко мне. Я сидела, прислонившись к стене, и хрустела морковью. Это было единственное, что, как мне казалось, могло успокоить мой желудок. Хрум-хрум.
– Знаешь… – тихо начала Зинаида, глядя на Мавку, что проверяла какие-то клапаны на ракете. – Она не такая уж и плохая.
Я едва не подавилась морковью.
– Что, блядь?
– Ну… она же о вас заботится, – продолжила она, абсолютно серьезно. – Тренирует вас. Готовит. Она же не хочет, чтобы вам было плохо в полете. Это… это забота. Своеобразная, да, но забота! Она же не убила меня! Она просто… украла. Возможно, она просто… одинока. Возможно, ей просто нужны друзья!