поклялся больше не совершать такой ошибки. Я поклялся и застрял с этим. Но это...
Он поворачивается и наклоняется ко мне.
- Мы...ты...это не ошибка.
Его пальцы касаются моей руки, отчего я дрожу.
- Встань, - шепчет он.
Я моргаю. Он подходит ближе, а теперь хочет, чтобы я встала? Но что-то внутри меня
заставляет меня сделать, как он говорит без всяких протестов. Я не хочу разрушать чары.
- Встань передо мной, - он садится, опуская ноги на пол.
Он притягивает меня между своих ног и начинает ласкать бедра.
- Ты прекрасна вне всякого сомнения, - говорит он. - И когда я думал, что потерял тебя, когда
думал, что возможно больше никогда не увижу, как ты проснешься, я пообещал себе, что не
омрачу твою красоту и невинность. Ты знаешь, о чем я говорю, Лилли?
- Нет, - мой голос звучит таким далеким и мягким, как будто и не мой вовсе.
Он берет мою руку и подносит к губам. Он глубоко вздыхает, затем начинает медленно
подниматься. В полный рост он возвышается надо мной.
- Я говорю об..., - его руки обхватывают мою шею сзади.
Он касается ошейника.
- Этом.
У меня перехватывает дыхание.
Он не может...он не может сделать...то, о чем я думаю. Может ли он?
- Подними подбородок, - шепчет он.
Я так и делаю. Он делает что-то своими пальцами. Раздается слабый щелчок. И ошейник падает.
Стоунхарт поворачивается и кладет его на кровать. Мои руки трясутся, когда я прикасаюсь ими
к шее. Мои пальцы исследуют то место, где когда-то был ошейник.
Всё, что я обнаруживаю, это моя собственная кожа. Сдавленный всхлип выходит наружу.
Только один. Я чувствую такую легкость. Так, будто я наконец-то свободна. Глаза наполняются
слезами. Коленки подкашиваются.
Стоунхарт ловит меня прежде, чем я падаю. Подняв меня, он обращается со мной, как с
ребенком. Он опускает меня на стол и прикасается к влажной щеке. Его палец начинает
спускаться по моему телу и снимает лямку топа.
Его руки слегка задевают грудь.
- Ты, - говорит он. - Такая замечательная. И я обещаю тебе, Лилли, я больше никогда тебя не
обижу.
А затем мы целуемся, и я полностью забываюсь в его руках.
Стоунхарт продляет наше пребывание на острове, чтобы наверстать упущенное время. Нет. Не
Стоунхарт. Больше нет.
Теперь он Джереми, как в моих мыслях, так и речи. Он Джереми, и я не чувствую никаких
угрызений совести, называя его так.
Всё замечательно. Это действительно рай. Я нежусь на солнце и наслаждаюсь каждым
приготовленным Мануэлой экзотическим блюдом. Ночью мы с Джереми занимаемся любовью.
Мы пьем. Либо ром, либо текилу, либо вино или любой другой ликер, который у него есть в
доме. Мы говорим друг другу непристойности. Мы смеемся.
Сняв ошейник, с плеч Джереми как будто упал груз. Он стал свободнее выражать свои эмоции
со мной. У меня нет ощущения, словно он сдерживается. Он просто остается самим собой. И это
чудесно.
Больше не было никаких признаний и откровений, как в ту ночь, когда он снял с меня ошейник.
Но я не возражаю.
Однажды ночью, лежа на пляже рядом с костром, Джереми делает неожиданное заявление.
- Завтра вечером, - говорит он. - Вертолет отвезет на главный остров. Меня попросили
присутствовать на одном благотворительном мероприятии. Я должен произнести речь. Сначала
я сказал нет, потому что не хотел отнимать у нас время, но думаю, со всем, что произошло в
последнее время, мы можем рискнуть и позволить себе выход на публику.
Мои брови ползут вверх.
- Рискнуть?
- Ты знаешь, что я имею в виду. Здесь у нас всё хорошо. Но там будут журналисты. И они хотят
фотографий. Всё это очень гламурно, остается дело времени, когда они увидят меня с тобой.
Вопрос в том, готова ли ты сделать следующий шаг?
- Да, - решительно отвечаю я.
- И..., - его пальцы касаются моей ключицы. - ...можешь ли ты гарантировать, что будешь
хорошо себя вести? Или тебе нужна мотивация?
Я сажусь и смотрю ему прямо в глаза.
- Джереми, - говорю я. - Я обещаю тебе, что не сделаю ничего, чтобы подставить под угрозу
твое положение. Завтра вечером я буду идеальной для тебя спутницей.
- Надеюсь на это.
***
На следующий день мы возвращаемся в цивилизацию. Никогда, даже в своих самых смелых
мечтах я не думала, что это случится так скоро. Я собираюсь выйти в люди с Джереми без
ошейника.
Как сильно изменился мир? Кажется, будто целую вечность я никуда не выходила.
Я нервничаю весь день. Джереми говорит, что доверяет мне.
Я не забыла своей цели. Из-за этого я не смогла всецело расслабиться на острове с Джереми.
Я не могу подорвать доверие Джереми или чтобы он начал подозревать о моих истинных
намерениях. Потому что я знаю, что это займет гораздо больше времени, чем неделя, чтобы
уничтожить его.
Мы приземляемся. Лимузин встречает нас и везёт по оживленным улицам. Как же я скучаю по
всему этому.
- Лилли, - Джереми касается моего колена. - Расслабься. Ты выглядишь восхитительно. Всё
