Но в отличии от полки в магазине, к которой прислонилась в тот день, когда получила звонок с известиями о моем отце, я не была сделана из стали. Ничего не могло подготовить меня к смерти отца и злости моей матери на меня, хотя это не удивило меня. Родители умирают. Моя мама сердится. Что же.
И затем там появился Джимми. По всей видимости, кладовщик заметил меня в ужасном состоянии и сказал Джимми, помощнику менеджера магазина. И по иронии судьбы, это стало началом наших длинных и сложных отношений.
Один этот момент уязвимости привел меня к целой серии других моментов, результатом которых стали мы, здесь и сейчас. В тот момент, когда я пыталась порвать с ним, а он старался убедить меня этого не делать, напоминая мне о том, что на самом деле связало нас. И, как обычно, я чувствовала вину, потому что знала, что он появился там для меня, когда никого больше не было рядом.
Тем не менее, соблазнительное нижнее белье от моего нового наставника лежало спрятанное на кухонном столе, где я хотела однажды, чтобы Джимми сорвал с меня мой костюм и взял меня. Этот момент отличался от всех других.
Потому что я знаю, какого это, чувствовать необузданную страсть, и знаю, что у меня этого не будет с Джимми. Я испытываю ее к Эшеру, даже если не должна. И это так прекрасно чувствовать себя такой плохой, и я не хочу возвращаться к своей скучной жизни с Джимми.
Глава 17
Джимми подошел ко мне в тот день в магазине, чтобы узнать, почему женщина почти лежит на его полке и плачет навзрыд. Он был очень добр ко мне, и я никогда не забуду этого, даже если это конец наших отношений.
— Все хорошо, — сказал он мне в тот день, когда я рухнула в его объятия.
В любой другой ситуации это выглядело бы странно. На самом деле, было бы вполне понятно, если бы такое поведение его отпугнуло. Но этого не случилось. Он обнял меня и погладил по плечу.
— Все будет хорошо, — повторил он.
Я посмотрела в его добрые глаза. Он, очевидно, пытался заставить меня почувствовать себя лучше, но я чувствовала лишь грусть и злость.
— Все не будет в порядке, — сказала я ему. — Мой отец умер. И моя мать сошла с ума. А я провела последние несколько лет, пытаясь не быть, как она. Пытаясь показать ей, что мне не нужен мужчина или кто-либо вообще. Но мне нужен кто-то.
— Что насчет незнакомца, который помогает менеджеру этого магазина? — спросил Джимми без единой заминки, и я не могла не рассмеяться.
— Ну… это определенно кто-то, — ответила я ему.
С того момента мы были неразделимы. Кто-то, возможно, сказал бы, что мы поспешили, но в тот момент это казалось таким правильным. Джимми готовил для меня, убирался для меня, расчесывал мои волосы, когда у меня не было на это сил.
Он делала все, но не трахал меня.
Он даже летал со мной в Мэриленд на похороны моего отца.
— Посмотрите, у кого, наконец-то, появился парень, — язвительно заметила моя мама.
Но я просто проигнорировала ее. Я чувствовала себя комфортно рядом с Джимми, более уверенной, когда держусь за его руку.
Полагаю, что с самого начала мои с Джимми отношения были больше покровительскими, чем романтическими. Ему нравилось, что я нуждалась в нем, а мне нравилось, что могу просто отпустить все и поддаться чувствую нужды в ком-то хоть раз.
Но это явно недолжно было продолжаться. Так ведь?
— Джимми, — сказала я в настоящем, смотря в его глаза и помня наш первый день в продуктовом магазине. — Я действительно ценю все, что ты сделал для меня. Я просто думаю, что мы уже… переросли друг друга.
— Потому что теперь ты закончила юридическую школу и двигаешься дальше к своей большой, крутой работе, я тебе больше не нужен? — В его глазах была горечь. Он даже не пытался скрыть боль. — Ты просто собираешься оставить меня на развалинах наших отношений.
Я вздыхаю. Он знает, что это не так. Знает же?
Я чувствовала вину за этот самый неприличный комплект белья, который когда-либо видела и который лежал сейчас на моем кухонном столе, и действительно собиралась его надеть для Эшера до этого самого момента. Я не оставляю Джимми в руинах, чтобы двигаться дальше к каким-то извращенным отношениям с моим боссом, не так ли?
— Джимми, ты же знаешь, что я чувствовала это уже некоторое время. Задолго до того, как начала работать.
До того, как я встретила Эшера. До того, как получила… непристойное предложение? Одним из самых странных способов?
Он кивает, и я ценю тот факт, что он рационален.
— Все те сессии терапии с Мэри, все «разговоры», которые у нас были… — я напомнила ему. — Мы сделали все, что могли, но мы просто не были счастливы, понимаешь?
— Думаю, ты не была, но я был.
Он встает и пересекает комнату, чтобы налить стакан воды.
Не думаю, что он говорит правду. Если бы он был счастлив, был бы более заинтересован во мне в сексуальном плане. Он бы занимался со мной сексом сейчас. И мне бы это нравилось, или, по крайней мере, я думала, что это могло быть хорошо. Тот факт, что ничего этого нет, говорит о многом.
