Конечно, она проделала впечатляющую работу. Мне даже не нужно смотреть, чтобы знать это. Я оставил бумаги на столе, всего лишь удовлетворяя ее желание видеть, что обратил на них внимание. Из ее личного дела, которому верю, знаю, что она умна и трудолюбива, или я никогда не нанял бы ее в мою фирму, она проработала все необходимые документы и даже пошла дальше моих инструкций, пересмотрев другие документы по делу и сделав собственный анализ.
Она сделала все это в ограниченное количество времени — поскольку покинула мой кабинет в шесть часов прошлым вечером, — значит, сделала все уже через примерно тринадцать часов. Поскольку она не выглядит не выспавшейся, наверняка она работает быстро и должна знать, что делать, когда ей дают простые правовые задания.
Мэделин Сен-Клер определенно будет хорошим помощником и хорошей подопечной.
Но я хочу большего.
И начинаю осознавать, что она не хочет давать мне это.
— Ты только частично ответила на мой вопрос, — информирую я ее.
Она смотрит на меня, как будто боится сказать что-либо.
Я спросил ее, выполнила ли она все задания, которые ей дал, и она просто рассказала про пять дел. Но не о шестом задании.
— Меня интересует твоя работа и обсуждение этих дел, — говорю я ей, кивая на меморандумы на моем столе и даже не пытаясь скрыть тот факт, что теряю свое гребаное терпение с ней. — Но есть особый метод, как мне нравится работать.
Она сглатывает.
— Было еще шестое задание, — напоминаю я ей.
Она кивает и смотрит вниз на файлы у нее на коленях.
— Я надеюсь, ты одета надлежащим образом, поскольку это единственный вариант продолжения этой встречи.
— Мистер Маркс, я… — начинает она, но я прерываю ее.
— Босс.
— Босс. Я. Мне нужно поговорить с вами. Мне нужно объяснить…
Кровь приливает к моему лицу, и я делаю все, чтобы сдержать злость.
Не могу поверить, что сделал неверный выбор. Она сопротивлялась моим инструкциям. Как я могу так ошибиться?
— Здесь нечего объяснять, — говорю я ей. — Есть единственный вариант моей работы с тобой, и никакой другой не рассматривается. Поэтому единственный вопрос в том, выполнила ли ты или нет все мои инструкции.
Черт ее побери, за то, что заставила меня пускаться в объяснения. Это все, что я собираюсь сказать. Я уже и так дал слишком много той, кто, очевидно, этого не заслуживает. Она не может даже следовать простым инструкциям и еще имела дерзость хотеть работать со мной.
— Босс. Если бы вы только выслушали, что я хотела объяснить…
— Мне не интересно слушать тебя. Или твои жалкие объяснения, — говорю я ей, пытаясь не повысить слишком голос и не выйти из себя.
Мой член встал у меня в штанах, умирая от желания освободиться. Становится ясно, что этого не случится. И у него есть свой разум. Его привлекает ее сопротивление. И, очевидно, он желает, чтобы я сделал все, чтобы убедить ее.
Но я не хочу этого делать. Хочу слушать свой мозг, а не мой гребаный член. Я тупо решаю надеяться, что еще есть шанс.
— Что меня интересует, так это увидеть, что у тебя под костюмом, — говорю я ей. — Мисс Сен-Клер, пожалуйста, раздвинь свои ноги для меня и покажи мне, что у тебя под юбкой.
Она двигает колени в сторону друг от друга, почти как рефлекс. Мой член встает даже больше, готовый получить удовлетворение.
Я люблю ее пышные бедра и мягкую задницу. Ее полные груди и узкую талию. И сейчас собираюсь увидеть на ней маленькую черную комбинацию, которую заказал специально для нее. Не могу дождаться.
Но затем она останавливается. И вынимает конверт из манильской бумаги из стопки файлов и кладет его на стол, поверх меморандумов.
— Босс, я сделала все задания, кроме этого, — говорит она, полная раскаяния. — Мне жаль.
Ее голова стыдливо опущена, и голос звучит покаянно.
— Я просто не готова прямо сейчас, чтобы…
Она снова заставляет меня ждать. Она, должно быть, получает удовольствие от этого. Какое-то ее больное наслаждение, и сейчас она пытает меня тем, как обманула меня. Как она сделала задания, пришла сюда в назначенное время — даже надев этот чертов костюм, который я требовал, — но не надев то, что дал ей и приказал надеть.
— Если ты неспособна следовать простым указаниям, — говорю я ей, — тогда нет ничего, о чем еще стоило бы говорить. Я не знаю, почему ты сделала остальные задания, но не это. Оно было самым важным.
— Оу, я…
Мэделин замолкает, и я понимаю, что она на самом деле думала, что мы продолжим, если она не примет все условия работы со мной.
Я знал, что Мэделин Сен-Клер отличалась от женщин, которыми наслаждался в качестве помощников в прошлом. Даже думаю, что она отличается от тех, кого выбирал подопечными ранее. Но не может быть настолько невинной и наивной, чтобы думать, что вправе выбирать, что примет в этих рабочих отношения, а чего не хочет. Она, видимо, высокомерна и жестока и дразнит меня.
Я должен прекратить это прямо сейчас. Должен положить этому конец во благо. Я не могу позволить ей знать, что она имеет какую-либо власть надо мной.
И еще.
Этот ее покаянный вид, почти молящийся. То, как она кажется смущенной, невинной. И то, как она начала раскрывать свои бедра для меня.
