Пришли немцы и стали набирать зондеркоманду для восстановления разрушенной подстанции, не догадываясь, кто к ней приложил руку. В эту зондеркоманду попал и Ксёндз, которому пришлось восстанавливать объект из руин. Через шесть месяцев немцы вынуждены были оставить город, и опять Ксёндз получил распоряжение взорвать подстанцию. Пришлось приказ выполнять.
Когда в Пятигорск вошли советские войска, Ксёндзу было поручено заняться реставрационными работами. После их окончания ценного специалиста по энергетическим объектам арестовали и приговорили к десяти годам лагерной жизни. Иван Алексеевич попал на строительство Волго-Донского судоходного канала. В зоне Ксёндз тоже не сидел без работы: он был начальником производственно-технического отдела строительства.
Он мне рассказывал: «Для человека нет ничего не выполнимого, а точка зрения, что рабство и тирания не являются движущими стимулами в процессе эволюции человечества, еще требует доказательств. Ради сохранения своей жизни человек способен на все. Вот пример. Нам была поставлена задача — ввести канал к декабрю 1949 года, ко дню рождения И. В. Сталина. Предыдущий начальник стройки доказывал, что это сделать невозможно. Колеблющийся руководитель вскоре исчез в неизвестном направлении…»
Ксёндз задумался на минуту и продолжил: «На смену ему прислали нового человека, которого мы никогда не видели в форме. Он собрал нас и сказал: «Ко дню рождения вождя всех вождей мы введем канал, чего бы нам это ни стоило. Любой, кто в этом сомневается, — многозначительно добавил руководитель, убежденный в том, что наше дело правое, — будет расстрелян на месте без суда и следствия». И что бы вы думали? Канал действительно был введен в срок и без недоделок…»
У людей, пострадавших от своего Отечества, провалов в памяти не бывает. Они помнят все до мельчайших подробностей. Однако настоящие патриоты тем и отличаются от огульных обвинителей, что всегда находят в себе нравственные силы провести четкую грань между авантюристами и палачами, с одной стороны, и народом, к которому они принадлежат, — с другой.
Добившись строительства ГРЭС на территории Ставропольского края, Кустов предвидел трудности, которые объективно возникают перед подобными масштабными стройками, особенно при строительстве первого блока. У него на этот счет был огромный личный опыт. На Невинномысской ГРЭС мы с ним осваивали 150-мегаваттные блоки, ввели 100-мегаваттную противодавленческую турбину, а также первую в мире парогазовую установку ПГУ–200 с высоконапорным парогенератором (ВПГ), ставшую новым шагом в развитии теплоэнергетики. Но, к сожалению, такого рода проектам, если они хоть как-то не были связаны с военно-промышленным комплексом, в то время почти не уделялось никакого внимания.
В 1973 году в Кисловодском санатории «Красные камни» находился на отдыхе Председатель Совета Министров СССР Алексей Николаевич Косыгин. Накануне Международного женского дня он решил посетить в городе Невинномысске трудовые коллективы местного химического комбината и ГРЭС. Однако незадолго до его визита прошел сильный дождь, превративший территорию между цехами химкомбината в грязное месиво. Хотя через лужи проложили дощатый настил, А. Н. Косыгин отказался от дальнейшего осмотра химкомбината и приехал на Невинномысскую ГРЭС.
Наши женщины встретили его букетами цветов, которые он тут же возвращал обратно со словами поздравления с наступающим праздником. Косыгин обошел всю электростанцию. Когда он подошел к ПГУ–200, я начал рассказывать ему о преимуществах и экономической эффективности установки, ее технологических особенностях, в первую очередь о малой металлоемкости блока. ПГУ–200 — это высоконапорный малогабаритный парогенератор, уходящие газы которого, нагретые до температуры 770 °C, подаются на 50-мегаваттную газовую турбину, а пар из ВПГ сбрасывается в паровую турбину мощностью 165 МВт под давлением 155 атмосфер. Применение этого типа парогазовых установок весьма перспективно в совокупности с высоконапорными парогенераторами, работающими на твердом топливе.
Среди некоторых мужчин бытует версия, что красивая женщина редко бывает верной, а если она верная — то, как правило, некрасивая. Не буду оспаривать правомочность этого обобщения, но если применить такой посыл к парогазовой установке, то в ней, наоборот, красота внешних форм совпадает с величиной коэффициента полезного действия.
Косыгин внимательно меня выслушал. Набравшись смелости, я спросил его:
— Алексей Николаевич, вам понравилась установка?
Он ответил вопросом на вопрос:
— А вам-то самому она нравится?
— Да, нравится! — отчеканил я, не задумываясь.
— А вот мне — нет! — неожиданно ответил он, уже не слыша посланный ему вдогонку вопрос «почему?».