Не менее сложной оказалась работа директором ТЭЦ–6 в Братске. Требовалось тепло для города и промышленности, а станция оказалась парализованной массой накопившихся технических и социальных проблем. Будилов добился смены вида топлива: на станцию стали поставлять угли Ирша-Бородинского месторождения. Следующим его шагом стали практические меры по укреплению трудовой дисциплины. Станция стала работать устойчиво: одно «Б» из трех выпало. Этот случай еще раз доказывает известное мнение: кадры решают все. В 1991 году Будилов стал директором Ново-Иркутской ТЭЦ, которая работала нестабильно и утопала в грязи. Причины оказались теми же — комплекс технических и социальных проблем. Энергия директора помогла создать коллектив единомышленников и превратить ТЭЦ в надежно действующий источник энергоснабжения областного центра.
За период моей работы в Госинспекции и начальником Главвостокэнерго я имел удовольствие сотрудничать с такими известными энергетиками Иркутской энергосистемы, как управляющий Петр Гордеевич Некряченко и главный инженер Борис Григорьевич Рутенберг. Результат их деятельности — это действующие, несущие свет и тепло людям, гидравленческие и тепловые электростанции. Но, к сожалению, жесткими факторами, вынуждающими менять надежные кадры, выступают время и неумолимый возраст.
Новым управляющим Иркутскэнерго в 1980 году был назначен Борис Петрович Варнавский, работавший до этого заместителем главного инженера по теплотехнической части, а на должность главного инженера был выдвинут Виктор Митрофанович Боровский. Борис Петрович был грамотным специалистом, спокойным и рассудительным человеком. Он вовремя сумел подхватить эстафету у своих предшественников и с удвоенной силой принялся за устранение массы недостатков, явившихся следствием «досрочных» вводов и ускоренного освоения энергомощностей. С ним мне пришлось выходить из создавшегося в Сибири энергетического кризиса, причиной коего стали неразумные распоряжения Госплана СССР.
Организаторские способности Варнавского, его умение работать с потребителями и находить с ними компромиссные решения не могли остаться незамеченными руководителями Минэнерго СССР. Как раз в это время на пенсию по состоянию здоровья уходил Сергей Иванович Веселов, начальник Государственной инспекции по энергонадзору, пользовавшийся большим авторитетом у энергетиков и потребителей. Вместо него и был назначен Варнавский, который прекрасно вписался в рамки своих новых обязанностей, отдавая работе много сил, в том числе и после развала СССР. Став министром топлива и энергетики Российской Федерации, я назначил Бориса Петровича руководителем Департамента государственного энергонадзора и энергосбережения.
С уходом Варнавского в Москву управляющим Иркутской энергосистемой стал Боровский, бессменно занимавший эту должность вплоть до перехода в кресло председателя Законодательного собрания Иркутской области. Результаты его деятельности всегда были неплохими, хотя имелись и недоработки. Я до сих пор с большим уважением отношусь к Виктору Митрофановичу, но установленная мною система контроля и требовательности вызывала у него чувство неуверенности. Как он мне признался гораздо позже (когда я был уже президентом РАО «ЕЭС России»), ему всегда казалось, что я хочу снять его с работы. Если он хотя бы немного проанализировал всю мою предыдущую деятельность, то убедился, что я никогда кадрами не разбрасывался. Грозить — грозил, поскольку единственное зло, которое я не прощаю никому, в том числе и своим друзьям, — это пьянство на рабочем месте и в рабочее время. Надеюсь, Виктор Митрофанович извлек из нашей совместной работы много полезных уроков. Я верю в него и желаю ему успешной работы, где бы он ни трудился.
Строительство крупных энергетических и промышленных объектов в Иркутской области вызвало необходимость создания крупнейших в Советском Союзе и во всем мире строительно-монтажных организаций и баз стройиндустрии. Миллионами кубометров бетона, уложенного по стройкам Сибири и Дальнего Востока, начал писать в эти годы свою биографию знаменитый коллектив Братскгэсстроя, где трудилось свыше ста тысяч человек. Его создателем был известный на весь Советский Союз гидростроитель Иван Иванович Наймушин. У Наймушина было тяжелое детство: он рано остался без родителей, беспризорничал, жил в детских домах. Ради куска хлеба работал грузчиком на стройке, разнорабочим на шахтах. После окончания Московского горного института в 1937 году принимал участие в строительстве одиннадцати гидроэлектростанций. Иван Иванович трагически погиб в авиакатастрофе, случившейся с вертолетом Ми–8. У плотины Братской ГЭС Ивану Ивановичу Наймушину установлен памятник.