Выступая принципиально против приватизации, я не мог не признать, что принятые в спешке, один за другим Законы о предприятиях и объединениях, об изменении роли Министерства топлива и энергетики РФ, а также Указ Президента РФ № 721 лишали нас возможности сохранить энергетику страны в форме единой системы. Тогда я стал искать ответ на вопрос: «А как можно сохранить централизованную систему управления электроэнергетикой при любой форме собственности?»
Как мне представлялось, в каждом субъекте Российской Федерации надо было создать такую структуру, которая могла бы самостоятельно решать проблемы обеспечения электроэнергией на уровне своего региона. А Центр, делегировав большие права регионам, должен оставить у себя возможность управлять ими через финансы, экономику, кадры и другие рычаги.
Обдумав все, как следует, я пришел к заключению, что у нас остается только один путь — через акционирование. Не действовать, когда приходит время, значит, себя погубить. Во исполнение и развитие Указа № 721 нами в срочном порядке был подготовлен проект Указа Президента РФ № 923 от 15 августа 1992 года «Об организации управления электроэнергетическим комплексом Российской Федерации в условиях приватизации». Большую помощь в подготовке проекта Указа нам оказал заместитель председателя ГКИ Петр Петрович Мостовой, который впоследствии длительное время являлся членом совета директоров РАО «ЕЭС России».
В Указе № 923 был заложен основополагающий принцип о принадлежности системообразующих сетей 220, 330, 500, 750 и 1150 киловольт центральному акционерному обществу без права их приватизации. Для завершения этой работы нам надо было перевести в акционерные общества каждую энергосистему и электростанцию, чтобы полученные от них контрольные пакеты акций сконцентрировать в каком-то московском центральном органе. Министерство топлива и энергетики РФ этого сделать не могло. ГКИ мог бы, в принципе, управлять пакетом акций, но это не входило в его функции. Тогда было предложено создать Российское акционерное общество (РАО) «ЕЭС России», передав ему в собственность всю системообразующую сеть, которая до этого времени была государственной.
Для того чтобы все энергосистемы были в равных условиях, было предложено выделить в самостоятельные акционерные общества (юридические лица) все ГРЭС мощностью 1 млн. кВт и выше. То же самое надо было проделать и с гидростанциями мощностью 300 МВт и выше с выведением их из подчинения региональных энергосистем. Эти электростанции стали на оптовом рынке электроэнергии страны самостоятельными юридическими лицами. Параллельно проводилось акционирование региональных энергосистем с предоставлением части акций коллективу и передачей контрольных пакетов (49, 51 или 100%) в уставной капитал РАО «ЕЭС России», которое становилось собственником электросети с системой диспетчерского управления и контрольных пакетов акций своих дочерних компаний — AO-энерго и АО-электростанций. Так мы нашли форму управления, которая дала возможность сохранить Единую электроэнергетическую систему России.
Американские специалисты неоднократно высказывали мне свое удивление: как нам удалось в такое короткое время провести эту гигантскую работу, не дав развалиться Единой энергетической системе? И действительно, в результате напряженной и оперативной работы — всего лишь за две недели! — руководством и специалистами Комитета по электроэнергетике Минтопэнерго РФ, был подготовлен важнейший, можно сказать, судьбоносный для энергетики России закон.
Провал экономической стратегии «команды Гайдара» стал очевиден уже к началу лета 1992 года. По официальным данным, в стране за первые пять месяцев национальный доход сократился на 17%, промышленное производство — на 13%, розничный товарооборот — на 44%, реальные доходы населения — на 40–50%. Тяжелое положение с капитальными вложениями сложилось и в ТЭК России.
К маю 1992 года Владимир Михайлович Лопухин должен был разработать единую концепцию реформ в ТЭК. Согласно предложенной им концепции, правительство должно было оставить за собой право регулирования цен на газ и электроэнергию, а цены на нефть сделать свободными. Против этого предложения выступил министр экономики РФ Андрей Алексеевич Нечаев, считавший правильным осуществление административного регулирования всех цен в ТЭК и плавное их повышение. Ельцин не одобрил концепцию Лопухина, что, по всей вероятности, стало одной из причин его отставки с поста министра топлива и энергетики. В мае мы отмечали день его рождения. В. С. Черномырдин поздравил именинника и подарил ему кейс. А на другой день появился приказ об освобождении Лопухина от занимаемой должности.
Заместителем Председателя Правительства России по топливно-энергетическому комплексу Указом Президента РФ 30 мая 1992 года был назначен Виктор Степанович Черномырдин с возложением на него обязанностей министра топлива и энергетики РФ. Назначение Виктора Степановича породило у нас, энергетиков, большие надежды на изменения в экономике страны в лучшую сторону. Мы верили в него. Он был «наш».