Школу я закончил с серебряной медалью, тем самым получив право выбрать для поступления любое высшее учебное заведение СССР. Весь класс бурлил. Мои однокашники строили планы на будущее, обсуждали, кто куда поедет учиться дальше. В груди многих юношей и девушек горело поистине непреодолимое желание вырваться из болота будничной жизни. Образовалось несколько групп. Одна (в нее входили преимущественно девочки, в том числе и моя двоюродная сестра Люба Дьякова) намеревалась попытать счастья в гуманитарных вузах города Москвы.
Мальчики выбирали учебные заведения другого профиля. Сын военкома, например, хотел поступить в Военную академию бронетанковых войск им. Маршала Советского Союза Р. Я. Малиновского, другие ребята поговаривали о Грозненском государственном нефтяном институте имени академика М. Д. Миллионщикова. Все были охвачены чувством фантастического восторга, граничащего с упоительным счастьем, которое посещает создателей летательного аппарата, шумно обсуждающих элементы изобретенной конструкции, способной поднять их в небесную высь. Но кто в этом возрасте знает, что счастье — это в большинстве случаев только горизонт, к которому человек приближается с такой же скоростью, с какой тот от него отдаляется?
Как и все мальчишки военной поры, я мечтал быть летчиком ВВС. Небесные просторы влекли меня, как тех трех подростков, что изображены на картине Александра Александровича Дейнеки «Будущие летчики». Рассматривая любимую репродукцию в какой-то книге, я видел в одном из этих мальчишек себя. В ушах все время звенела ставшая гимном советской авиации песня:
Правда, яркость этого желания под давлением жизненных обстоятельств постепенно поблекла, а потом оно и вовсе исчезло в океане новых забот.
Привлекала меня и профессия юриста. Я знал, что юридическое образование имели поэт Александр Блок, политический деятель Владимир Ульянов, писатель Леонид Андреев, партийный функционер Александр Керенский и многие другие известные личности. Юрист — это звучит! Но кто мне даст денег, чтобы уехать в другой город? И стипендию на юридическом платили небольшую. Поэтому главным критерием для меня при выборе места учебы было обязательное наличие трех составляющих: формы, стипендии и денег на дорогу. Такие жесткие условия диктовали материальные соображения.
Свой окончательный выбор стать инженером-энергетиком я, как уже писал, сделал давно. Все известные в стране энергетические вузы мне не подходили либо из-за низкой стипендии, либо из-за отдаленности и отсутствия средств, чтобы до них добраться. И, как правило, в этих вузах не было формы, а проблема одежды была для меня немаловажной. Исходя из этого, мой выбор пал на Северо-Кавказский горно-металлургический институт (СКГМИ). Я направил туда необходимые документы. Через некоторое время меня известили о том, что я зачислен студентом отделения электромеханики горного факультета прославленного института.
Так закончилось мое трудное детство, в котором почти не было безоблачных дней. Жизнь никогда не представлялась мне волшебной лестницей. Это только там: едва вступишь на начальную ступеньку, как через положенное количество лет — не успеешь дух перевести! — окажешься на самом верху. Трудности мне были даны не для наказания, а для испытания. Ведь сказано: наказывают грешных и неисправимых, а испытания посылают сильным, чтобы проверить их мужество и преданность истине.
В старые времена крестьянские дети в основном наследовали дело своих родителей. Согласно заведенному укладу, сын шел по стопам отца, дочь подражала матери, и никто не спрашивал себя, кем быть. Считалось, что жить можно только так, как жили деды и прадеды, держась за землю, возделывая ее и кормясь на ней. Когда прежний порядок был нарушен, многие деревенские юноши и девушки стали стремиться в города, где были иные возможности для самоутверждения. По-разному складывались судьбы покинувших сельскую местность молодых людей. Кто-то попадал «в струю» и строил карьеру по восходящей, а кто-то, помыкавшись, возвращался обратно. Происходил круговорот людей в пространстве, работал заведенный природой механизм естественного отбора.
Я покинул Марьинскую в последних числах августа 1954 года. До Орджоникидзе ехал автобусом. Деньги на дорогу с трудом собрала мама. Добравшись до столицы Северо-Осетинской АССР, я быстро нашел втуз-городок, находившийся на окраине города, на правом берегу Терека. Там были вывешены списки зачисленных в институт абитуриентов. Некоторым из вновь поступивших, чтобы получить место в общежитии, необходимо было пройти собеседование. Увидев напротив своей фамилии дату собеседования, я разволновался: «Как со мной обойдутся? Где буду жить, если не предоставят койку?»