Она хочет показать, что совершенно готова к сотрудничеству, чтобы полицейские воспринимали ее всерьез, она готова приложить для этого все силы. Но ничего не помогает. Она видит, как они из-за нее морщат носы и бросают друг на друга говорящие взгляды, безмолвно прикидывая: «Безумная женщина или нет?» Дерию это сводит с ума — она не понимает причин их презрения. Ее нервы так напряжены, что готовы лопнуть. Преследователь — эта проклятая задница! — снова был в ее квартире. И из-за этого она теперь пожинает плоды — ловит косые взгляды полицейских.
— Так что было в этом фильме? — спрашивает полицейский.
— Предложение выйти замуж через любимую книгу. Это эпизод фильма. Какая-то романтическая комедия. Названия я уже не помню. — Она тогда уснула, потому что фильм не был ни веселым, ни романтичным.
— Такое может быть, — говорит Хольгер Фаст после длительного размышления.
— Я уже два раза по телефону все объясняла вашим коллегам.
— Вам придется объяснить мне еще раз. Я понимаю, что вы нервничаете, однако то, что делается, — он бросает на нее короткий взгляд, словно она стоит перед ним и рыдает, — вы должны объяснить мне доходчиво.
— Я покажу вам эту страницу, вы сами все поймете.
Она сует ему в руки свою книгу «Зеркальные капли» в раскрытом виде. Страница 376 — это последняя страница. Дерия помнит ее наизусть.
Мартин заехал на крытую стоянку в центре города, вытащил билет и сунул его в правый внутренний карман куртки. Ключи от машины он выбросил в мусорное ведро. Он купил в «Галерее Кауфгоф» подарочный чек на 250 евро — для госпожи главного комиссара Штайнер, потому что она будет ломать себе голову над всем, что произошло и еще произойдет, и засунул его в левый внутренний карман. За 10 евро наличными, которые еще оставались у него в портмоне, он купил носовой платок, исторический роман о Второй мировой войне, который собирался прочитать еще несколько месяцев назад. Несмотря на то, что он после этого отдал свой толстый бумажник какой-то бродяжке, сидевшей на краю улицы, роман все же не влезал в карман куртки. Он просто держал его в руке. Не торопясь, он прогулялся по городу, стараясь избегать столкновения с прохожими. Солнце сияло, улицы были полны народу. Он был одним из толпы, словно ему нечем здесь заняться. Возле памятника какому-то всаднику он остановился. Почему бы не здесь? Место было таким же хорошим, как и какое-либо другое.
Мартин вытащил из кармана оружие. Это не должно выглядеть как несчастный случай, он на всякий случай подстраховался. Размазывая мозговое вещество по пешеходной зоне, ошибки не сделаешь. Он совершенно спокойно снял пистолет с предохранителя и тихо сказал:
— Я застрелю вас всех, так что лучше разбегайтесь.
Кто-то бросился бежать. Кто-то закричал. Кто-то схватил за руку другого, чтобы убежать вместе.
Нет, это не будет похоже на несчастный случай.
Мартин засунул ствол «Джонса-1911» в рот и нажал на спуск. Вот так все и закончилось.
Она наблюдает за тем, как читает полицейский, сначала с ничего не выражающим лицом, лишь слегка прищурив глаза, наверное, ему нужны очки. Он читает еще медленнее, чем говорит. Затем внезапно между бровями образуется вертикальная грубая морщина. Он отводит взгляд от книги и смотрит на Дерию.
— Это действительно звучит не особенно приятно.
— Вот видите! И, по-вашему, это не стоит того, чтобы я тряслась от страха? — она невольно повысила голос. Она должна взять себя в руки. Если Фаст рассердится, она от этого ничего не выиграет.
— Для меня, — говорит полицейский, делая большие паузы между словами, — это больше похоже на угрозу самоубийства.
— Но это не так! — восклицает Дерия. — Вы записали в свои бумаги, что он сделал в последний раз. Спросите ваших коллег. Тут у меня где-то находится протокол и визитная карточка женщины, с которой я разговаривала.
Она идет в коридор и начинает торопливо выдвигать все ящики комода. Куда же она положила те бумаги? Она не может найти визитную карточку, бежит в кухню, роется среди газет, рекламных листков и каких-то картонок. Руки трясутся и с трудом ее слушаются. Она режет палец о бумагу.
— Проклятье! — кричит она и пинает ногой ножку стола. — Где же это дерьмо?
— Фрау Витт, — говорит Хольгер Фаст, который шел вслед за ней и остановился в дверном проеме. — Оставьте. Мы, разумеется, завтра же с утра обсудим это в своей команде.
— Чтобы вы были в курсе — у меня в постели было наполовину сгнившее овечье сердце!
Он не похож на человека, для которого такая информация внове. Дерии кажется, что его это не шокирует.
— Плохо, — говорит он, и в его голосе вполне профессионально звучит оттенок сочувствия.
— А в эти дни еще пришла электронная почта, которая… — которую она стерла и даже удалила из корзины. Вот такая она идиотка.
— Госпожа Витт, — начинает Хольгер Фаст и делает долгую паузу, — скажите мне, пожалуйста, с чего вы взяли, что человек, проникший в вашу квартиру, имел в виду именно эту книгу?
— Как я… — ей приходится сделать глубокий вздох, иначе она взорвется. — Может быть, потому, что я написала эту книгу?
