— Я сама только что пришла домой, — объясняет Солнце. — Когда я обнаружила твоего кота перед своей дверью, то сразу поняла, что что-то не в порядке. Он сидел тут такой, словно его кто-то насмерть перепугал. Я и сама перепугалась! — Дерия видит, что имеет в виду ее подруга.
«ЛЖИВАЯ ГАДЮКА!!!» Эта надпись нанесена ярко-красной губной помадой толстыми большими буквами на двери квартиры Солнца.
Дерия могла бы поспорить, что это написано ее губной помадой «Ланком».
— Роберт… — говорит она полушепотом.
— Ты уверена? — спрашивает Солнце, упирает руки в бедра и смотрит на надпись таким злым взглядом, словно тот, кто нанес эту надпись, почувствует от этого страх.
— Уверена. Всю мою квартиру кто-то перерыл.
— Что? — Солнце закрывает ладонью рот, затем обнимает Дерию. Дрожь потихоньку отпускает Дерию, зато теперь начинает дрожать Солнце. — О нет, Дерия, какой ужас! Откуда ты знаешь, что это был он?
— Восклицательные знаки, — отвечает Дерия, пока они вместе идут вниз. Объяснение, конечно, слабое. Роберт не единственный, который употребляет множество восклицательных знаков. Даже Солнце делает это время от времени в виде знака восторга. — Кроме того, он ненавидел эту губную помаду. Он говорил, что этот цвет делает меня похожей на проститутку.
— И ты считаешь…
Дерия не дает ей договорить до конца:
— Это же, наверное, не случайно. Все началось, как только я пустила другого мужчину в свою квартиру. Он, наверное, пронюхал это. — Она открывает дверь и жестом приглашает Солнце осмотреться.
Солнце несколько раз восклицает «Да быть этого не может!» и «Как же он мог!».
Затем она подходит к Дерии, которая стоит в спальне и с отвращением смотрит на свою постель.
— А что здесь? — спрашивает Солнце. На ее лице четко видно, чего она боится. — Он что, что-то сделал в твоей постели?
— Я не знаю, — шепчет Дерия. — Я не могу себя заставить проверить постель. — На первый взгляд там просто перевернуты одеяла. Это плохо уже само по себе. Но тот, который хотел действительно унизить ее — и все на это похоже, — не остановился бы на этом. Он бы… Ей становится плохо.
— Давай посмотрим! — Солнце решительно хватает постельное белье и тщательно все вытряхивает. Она ощупывает ткань и даже нюхает ее.
— Ничего, — заявляет она потом.
Дерия испытывает такое облегчение, что у нее даже кружится голова.
— Собственно говоря, жаль, — заявляет воинственным тоном Солнце. — Если бы он оставил след в твоей постели, то это, с точки зрения уголовного права, была бы уже совсем другая история, чем просто взлом. — Она подчеркивает слово «просто» жестом, похожим на восклицательный знак. — Кроме того, это было бы доказательством против того, кто замешан в этом деле.
— Наверное, нужно вызвать полицию? — Все в душе Дерии противится этому. Полицейские переворошат все ее вещи точно так же, как и взломщик. Другие мужчины будут топтаться ногами по ее личной жизни. Она между тем почти уверена, что преступник — это Роберт. То, что он исчез, прекрасно вписывается в эту картину. Он исчез и прячется от своей семьи, чтобы спокойно тиранить ее?
— Ты думаешь, что они это сделают? — спрашивает Солнце. — Они, конечно, все заснимут, запротоколируют, опросят соседей, и, конечно, кто-то будет допрашивать Роберта, потому что он твой бывший муж. Но разве ты думаешь…
Она еще что-то говорит, но Дерия уже не может прислушиваться к ее словам, потому что внезапно у нее в голове проносятся другие мысли: если полиция, как и полагается, будет допрашивать Роберта, то тогда это означает, что они должны будут допросить также и Якоба? Да, наверное. Потому что все это — ее жуткий преследователь, ее страхи и взлом квартиры — началось тогда, когда в ее жизнь вернулся Якоб. Естественно, полицейские заподозрят его. То же самое, наверное, сделала бы она сама, если бы она не знала Якоба целую вечность и не понимала, что ему такое никогда бы не пришло в голову. И конечно, он сам бы испытывал отвращение к ней после вот такого допроса. И кто бы мог поставить ему такое в вину?
— Никакой полиции, — заявляет она в конце концов.
Солнце поднимает бровь вверх:
— Нет? Но ты ведь только что сказала…
— Я погорячилась. Ты права, полиция тут не сможет ничего сделать. Кажется, ничего не исчезло, ни с кем ничего не случилось. Они просто осмотрят тут все, пожмут плечами и уйдут, или ты думаешь, что они из-за взлома квартиры и повреждения вещей будут снимать отпечатки пальцев?
— Нет, я так не думаю.
— Кроме того, я не думаю, что существует такая опасность, — продолжает Дерия. — Он просто хочет оказать на меня давление и запугать меня.
— Я вынуждена согласиться — вот таким я всегда представляла его, настоящим психопатом. — Солнце вздыхает, снова берется за одеяло с постели Дерии и начинает расстегивать пододеяльник. — Я сейчас поменяю твое постельное белье на свежее.
— Тысячу раз спасибо — и этого еще мало.
— За это — не стоит. Я же вижу, как тебе противно.
