Два часа подряд Дерия наводит порядок. И, к своему удивлению, находит и текст Якоба, и мисочки Одина в одном из подвесных шкафов. С ума сойти! Зачем же человек, проникший в ее квартиру, положил эти вещи в шкаф? Или, может быть, она это сделала сама? Просто абсолютно бездумно поставила их к кофейным чашкам? Она не может ни вспомнить, что и когда делала, ни исключить, что все смогла сделать сама.
Она выметает рис из щели в полу кухни, вытирает зеркало и прогоняет постельное белье через стиральную машину при девяноста градусах и с применением огромного количества стирального порошка. Закончив стирку, она проверяет свой «МакБук». Кажется, там все на месте, ничего не исчезло, и ни один из документов за последние дни не был открыт или отредактирован. Кто бы тут ни побывал, он хотел только одного — запугать ее. Это настолько типично для Роберта, что мысль, что его здесь не было, кажется абсолютно нереальной.
Ей нужно срочно раздобыть себе новый замок, но это будет дорого. Пятница — уже первое декабря, а Тони переводит деньги всегда пунктуально. До тех пор ей нужно продержаться всего две ночи. Если она будет очень бдительной и закроет на ключ спальню, прежде чем улечься спать, то ничего страшного произойти не может… Но в чем она себя убеждает? Ей не надо ничего взвешивать «за» и «против» и внушать себе что-то хорошее. У нее вообще нет выбора.
Она, как тигрица, беспрерывно ходит по квартире. Все уже приведено в порядок, ей уже просто нечего делать, разве что прислушиваться к скрипу на лестнице и звуку телевизора из соседней квартиры. Бездействие сводит ее с ума. Один дремлет, лежа на верхушке своего дерева-когтеточки, и лишь время от времени снисходительно посматривает на нее, наполовину приоткрывая глаза.
Успокойся наконец.
Это не так легко, если ты не кот, который может проскочить между ног любого человека и скрыться.
Она садится за ноутбук, открывает пустой документ и, даже не глядя на него, пишет несколько фраз о преследователе, который врывается в квартиру своей жертвы. Подожди, разве это не было одним из предложений ее редакторши? «А как насчет преследователя, Дерия? Ты могла бы продать его в виде симпатичного парня, которому все желают, чтобы он наконец поборол в себе эту страсть».
«Мартин в зеленом», — так она назвала его и лишь покачала головой над идеей Анны. Нет. В ней все сопротивляется тому, чтобы так тщательно выписанный характер Мартина поменять на какого-то картонного персонажа. А без этой характеристики ей никогда не удастся описать преступника как главную фигуру, которой сопереживает читатель.
Шум работающей стиральной машины мешает ей сосредоточиться. Она удаляет две страницы текста, закрывает ноутбук и еще раз обходит всю квартиру. У нее уже кружится голова, она опять слишком мало ела. Но на кухне почти не осталось припасов. Взломщик рассыпал все макароны по полу, упаковка с тостами пуста, и оба авокадо, которые еще лежали в корзине для фруктов, стали коричневыми и превратились в расползающееся месиво.
Осталась только четверть кулька молочного риса. Дерия достает тетрапак молока из холодильника. Упаковка почему-то очень легкая. Она пуста. Ее сердце снова начинает колотиться. Она проверяет все молочные упаковки — и все они пусты.
— Ах ты, проклятый онанист, — шепчет она, чтобы не выйти из себя и не закричать. Он даже вылил все ее молоко и оставил только пустые упаковки, чтобы это не бросалось в глаза. — Ты меня не прикончишь. Ты — нет. Ты — ничто. И я не допущу, чтобы ты стал больше, чем то, что ты есть. Простое ничто.
Она поспешно достает обувь и куртку. Ей нужно отсюда вырваться. Немедленно. Ее нервы уже порваны в клочья, и каждая деталь в ее квартире продолжает раздражать. В глазах темнеет. На долю секунды она видит свою квартиру снова опустошенной и перерытой, это еще хуже, чем раньше. Она как бы совершенно засыпана мусором. Ей нужно выйти отсюда.
Один мяукает. И это — робкий вопрос. Она посылает смс Солнцу, просит ее присмотреть за квартирой, потому что ей нужно выйти на свежий воздух.
«Служба по замене замков?» — спрашивает Солнце.
«Будут завтра, сегодня у них уже не было времени», — врет Дерия. Солнце, конечно, попыталась убедить ее переночевать у нее. Однако даже если Солнце и называет себя ее подругой и уже много раз ночевала у Дерии, то сама Дерия не может себя преодолеть. В другой квартире в ее напряженном состоянии она не сможет сомкнуть глаз, невозможно себе представить, что она будет мешать Солнцу своей бессонницей. Солнцу завтра очень рано идти на работу. Ей нужно выспаться.
«Я присмотрю. Отдохни немного».
Когда Дерия закрывает за собой дверь на ключ, у нее возникает короткий вопрос — хорошая ли это идея — в ее ситуации гулять в одиночку по ночам. Но сейчас только восемь, вечер теплый и сухой, на улицах полно людей, и она рассчитывает, что будет прогуливаться только на оживленных улицах.
Не задумываясь о возможной цели, она садится в трамвай, проезжает две остановки до центра и там выуживает из кармана немного мелочи, чтобы купить бутерброд.
