Последний час тянется невыносимо долго. Полдюжины клиентов появляются за несколько минут до закрытия магазина и, несмотря на многочисленные призывы через громкоговоритель идти к кассам, не позволяют подгонять себя. При расчете Дерия так торопится, что совершает ошибки и неправильно дает сдачу. Ей приходится пересчитывать деньги еще раз. Она пришла в четыре часа в супермаркет REWE, тогда как раз начинал идти снег. Как теперь на улице? Может быть, немного снега все же осталось? Когда она выходит наружу под крышу главного входа, ее охватывает разочарование. Снег превратился в дождь, последние снежинки, мокрые и грязные, падают на землю и расплываются по асфальту. Свет проезжающих мимо автомобилей оставляет за собой белые и красные полосы на асфальте.
Якоба нет.
Дерия чувствует себя так, словно ее отрезали от единственного источника энергии. Не может быть, чтобы он так поступил! Да, уже поздно, но ведь он не может просто так уйти!
Однако затем она обнаруживает темный силуэт на стоянке, и ее сердце сжимается и одновременно начинает прыгать.
— Ты ждал меня! — кричит она ему через всю стоянку, словно это было самое необыкновенное, что кто-нибудь когда-нибудь делал для нее.
Он ждет, пока она подходит к нему, прежде чем ответить.
— Я пообещал встретить тебя с работы.
— Извини, что это так затянулось. Почему ты не зашел под козырек крыши? Ты же совсем промокнешь.
Он осматривает себя сверху вниз, и на его лбу собираются морщины.
— Действительно, ты права. Я погрузился в мысли. Даже этого не заметил.
Она не уверена, не смеется ли он над ней, — и просто щипает его за бок, притягивает за куртку и целует. Его кожа влажная от дождя, зато приятная и теплая. В руке он держит большой раздутый чемодан из искусственной кожи, который вызывает любопытство Дерии.
— А что там внутри?
— А как ты думаешь? — отвечает он вопросом на вопрос.
— Похоже на чемоданчик для пишущей машинки, но ты вряд ли стал бы тащить ее под дождем со снегом.
Кажется, это смущает его:
— А почему бы нет?
Не может быть, чтобы он сделал это всерьез! Неужели у него в этом чемодане старая пишущая машинка, к которой он так привязан?
— Якоб, туда же попадает вода! Она испортится!
Он улыбается так и качает головой, словно Дерия видит перед собой призрака.
— С ней ничего не случится.
— Ну, если ты так считаешь. Давай все же пойдем домой. Может быть, твой чемодан и не пропускает воду, — в чем она сомневается, — но мое пальто уже промокло.
— Я надеюсь, что все будет в порядке, если она будет со мной, — только и говорит он, словно в чемодане из искусственной кожи находится не пишущая машинка, а другая женщина. — Ребята насмехаются надо мной с тех пор, как узнали, что я хочу написать роман. Каждый раз, когда я оставляю ее с заправленным листом бумаги, я нахожу на листке одну и ту же фразу: «Внезапно на небе появилась яркая молния!» Я не имею ни малейшего понятия, что они хотят этим сказать!
Дерия хихикает:
— Это из сериала «Two and a half man»[17].
Ответ, кажется, ему ни о чем не говорит.
— Сериал с Чарли Шином. Брат главного героя хочет стать писателем, но у него нет никаких идей, и он начинает рано или поздно писать со слов: «И вдруг в небе появилась яркая молния».
— Понимаю. А что, брат чем-то похож на меня?
Она не уверена, когда последний раз слышала нечто веселое.
— Ты недалеко видишь вперед, может такое быть?
— Никогда, — говорит он и кривит лицо так, словно испытывает отвращение к телевидению. — Моим двоюродным братьям, кажется, целый день нечем заниматься. У них в каждой комнате стоит по телевизору, и даже перед сном они смотрят какие-то сериалы с законсервированным смехом. Если вынести мои книги из квартиры, там останется больше телевизоров, чем книг.
— Ужасная картина, — считает Дерия.
Якоб кивает.
— Ну и как? Похоже, что со мной происходит то же самое, что с братом, который пишет о внезапной молнии на небе?
— Он является полной противоположностью тебе. Но постоянно квартирует у своего брата, потому что не может справиться со своей жизнью и его бывшая жена всегда выбрасывает его из квартиры. Хозяйка дома называет его Сиппи.
— У моих кузенов нет домохозяйки, — говорит Якоб, — но это имя я уже где-то слышал.
— И там ты можешь писать? — спрашивает Дерия. Она обнимает его рукой за талию и притягивает к себе поближе. — Бедная твоя душа художника.
Он поднимает бровь.
— Ты что, смеешься надо мной?
— Да, но я точно такая же пострадавшая, как и ты, поэтому имею на это право.
Они едут на трамвае домой. Дерия получает наслаждение от веселых взглядов других пассажиров, когда они с Якобом наконец начинают говорить о теме, которая, кажется, возникла между ними со времени их первого свидания в ресторане.
Их работа. Романы. Книги.
Истории.
