– Говорю же, характер есть. И еще какой! – Он снова радостно скалился.
Это была очередная проверка на прочность? Или как понимать?
Спрятала руки за спину, от греха подальше. Никогда не страдала страстью к физическому насилию, но вот сейчас могла и сорваться. Лицо там расцарапать… Волосы ему не выдерешь по причине их отсутствия на очень коротко стриженной голове…
– У тебя уже отлично получается, Ангел. По глазам вижу – ты готова к своей роли.
– А ты – извращенец, Тамир. Это, вообще, лечится? – огрызалась, но шла за ним следом. Еще не хватало заблудиться в этом странном доме.
– А зачем лечить то, что приносит тебе удовольствие? – Он пожал плечами с такой легкостью, что стало ясно: к врачам не пойдет, уговаривать бесполезно.
Жалко эволюцию стало: она столько тысячелетий старалась для улучшения вида, а в итоге вышло такое вот…
Тамир тем временем остановился у какой-то неприметной двери. Достал ключи из нагрудного кармана, долго проворачивал замки, за первой дверью оказалась вторая, на ней нужно было ввести пароль…
– Мама дорогая!
Красная комната. Я никогда таких не видела, но сразу узнала. Успела начитаться в свое время популярных романов…
– Впечатляет? – Я была в шоке, а Тамерлан радовался как ребенок.
– Надеюсь, мне тут жить не придется?
– Нет, конечно. Здесь мы будем только играть.
Снова стало не по себе. Одно дело – обсуждать какую-то непонятную роль, которая мне предстояла, совсем другое – уже оказаться на сцене.
– А код от двери мне скажешь? – Откровенно напрягло, что Тамир запирается изнутри. Так недолго заработать и страх замкнутых пространств, которым я страдать не собиралась. Но вот эти вечно закрытые двери уже начинали утомлять.
– Зачем он тебе?
– А если забью тебя до смерти? Как потом прикажешь выбираться?
Упырь засмеялся. Так весело и беззаботно… Странный, все-таки, мне попался хозяин. С ним будешь вечно ощущать себя как на пороховой бочке.
– Не забьешь. Тут нет таких приспособлений. Я не до такой степени фанатею, чтобы позволить кому-то причинить мне повреждения.
– Очень жаль.
– А говоришь, ты добрая? Ты уже представляешь, как сделаешь мне больно, Ангел! – Он ликовал.
– Нет. Я подумала, что хватило бы пары хороших ссадин и синяков, и все твои заморочки прошли бы сразу.
– Тебе все можно. Воспитывай меня, как захочешь.
– Я бы тебя в карцер посадила, на хлеб и воду. Пока вся дурь сама собой не выйдет.
– Не получится, моя дорогая Домина.
Побрела по комнате, рассматривая обстановку. По всем стенам были развешаны какие-то непонятные штуки, больше подходящие для конюшни. Или вот это – прищепки. Почти бельевые.
– А зачем на прищепках кисточки? – Сняла одну, пощелкала, покачала в воздухе. Прислушалась к ощущениям внутри: нет, не бывать мне Доминой. Никакой радости эта фигня не вызывала.
– Для антуража. – Тамир следовал за мной и смотрел с огромным интересом. Забрал у меня прищепку, очень бережно повесил обратно.
– Бред. Ты – мужик. Зачем тебе кисточки? Куда их цеплять?
– Тебе придется долго входить во вкус, Ангел. Потом поймешь.
– Нет. Кисточки нужно отрезать.
Блажь, конечно. Я вообще не планировала их трогать больше. Но препоганейшее настроение просило выхода.
– Если ты прикажешь, то отрежу.
– А что, так можно было?
– Внутри этой комнаты – тебе можно все. Ты здесь главная, Домина.
– Я хочу это барахло отсюда выкинуть. Переклеить обои. Прорубить окна. Сделать светлую и просторную гостиную и пить с тобой чай вечерами.
– Не заигрывайся. – Нотки металла в его голосе мигом напомнили, кто здесь главный.
А ведь мне уже почти понравилось, между прочим.
– Ну, тогда не жди от меня инициативы!
– Как только ты увидишь Договор, ты в корне поменяешь свою позицию, дорогая.
Интриговать он умел шикарно… Осталось только понять, когда наши отношения перешли на новый уровень? Или «дорогая» – это про ценники?
Да. Он имел в виду ценники.
Вернее, целый прейскурант: список действий, которые мне придется совершать, и сколько каждое из них стоит.
Я полночи, не смыкая глаз, продиралась через путаницу незнакомых слов и фраз, пытаясь понять хотя бы примерно – что это за чудеса такие.
Судя по звездочкам и сноскам, где-то в конце талмуда, который вручил мне Тамерлан, были пояснения. Но я их так и не увидела – заснула, прямо с Договором вместо подушки.
– Доброе утро, Ангел!
Противный жизнерадостный голос Тамира словно из кошмаров вышел. Я и так полночи его видела во сне – то удирала на шпильках, спотыкаясь о булыжники, то он от меня удирал, а я кричала «Ура, маньяк, наконец-то!».
Хорошая мысль, кстати… Подсознание плохого не посоветует…
– Я еще не умерла, чтобы стать Ангелом. Линой меня зови, и никак иначе.
– Ты не выспалась, Ангелина? – упырь додумался присесть на край кровати и потянуть за краешек.
– Изыди, окаянный! Порчу нашлю, чтобы тебя мучил вечный нестояк!
Отобрала одеяло и спряталась под ним.
– У нас очень много важных дел, Ангелина. Вставай.
Пришлось поднимать голову и вылезать на свет божий. Хищные очи Тамерлана тут же прилипли к моему белью. Хлопковый лифчик, без всяких финтифлюшек и несуразностей, что там можно было увидеть?
