Он промолчал. Наверное, обиделся. А может, просто не нашел, что в ответ сказать. Мне же захотелось погрустить о своей загубленной жизни. Вот так разбалует меня дорогими шмотками, хорошей едой, поездками на крутых машинах… И как мне потом возвращаться в свой привычный мир, даже если стану совсем свободной?
Водителем оказался все тот же Сэмми. Слава Богу, двух других товарищей поблизости не было.
Хватило и этого: он подмигнул мне в зеркало заднего вида и радостно осклабился. Я бы сказала ему гадость, но не могла – между нами выросла стеклянная перегородка.
– Как долго ты собираешься меня мариновать, Тамир?
Сидеть с ним так близко, пусть и в просторном салоне автомобиля, было жутковато и неуютно. Хотелось съежиться и забиться в угол… И не то чтобы он вдруг стал страшнее и опаснее… Просто не хотелось быть рядом, и все.
– Ты плохо читала договор, Ангел.
– Я все-таки наложу на тебя проклятье, Тамир. И будет у тебя вечная «писька-нестановиська», понял? Ангелина или Лина, и никак иначе!
– Почему ты так нервничаешь, когда я тебя так зову?
– Да потому, что я пока жить планирую. А ангелами становятся только те, кто помер. И жить они должны очень скучно и тоскливо, то есть праведно. И вообще, начну тебя звать Тимошей, тебе понравится, а?
Мне показалось, еще секунда – и Тамерлан на меня набросится. Что-то не то сказала, понять бы – что?
– Ладно. Будешь Ангелиной. Убедила.
– Шикарно. Так что там с договором?
– Срок пребывания в моем доме будет зависеть от твоей старательности. Каждое действие имеет стоимость. Чем больше действий произведешь – тем большая сумма долга спишется.
– Ужас какой!
– Что тебя смущает?
– А если я увлекусь переработками? И заиграю тебя так, что свалишься и не встанешь?
– В каком смысле? – Прекрасно он все понял, но ехать было скучно, и он веселился, прикидываясь дурачком.
– В прямом. Забью тебя какой-нибудь палкой в порыве исполнительности… Мне потом долг спишется полностью? Или надо будет отрабатывать с твоими наследниками? Имей в виду – я на детей руку не поднимаю!
– У меня нет детей.
– Ну, вот. Этот момент в договоре не учтен, наверняка. Нужно переделывать. Нужно, чтобы все тонкости были…
– Но наследники у меня есть.
– Тем более. Я не хочу потом еще двести лет мыть полы у какого-нибудь твоего дядюшки.
– Тебя посадят за убийство, какие еще полы?
И не поймешь, он шутит или серьезно…
– За таких, как ты, сажать не должны. Ты преступник, Тамерлан, помнишь об этом?
– Расслабься, Лина, убить ты меня не сможешь. В моей комнате нет настолько опасных приспособлений.
– Ты просто не знаешь, на что способна девушка в порыве… И чайной ложечкой по темечку задолбает, если очень сильно захочется.
– Я буду счастлив, если твоего запала хватит надолго, Ангелина. Очень на это рассчитываю!
Вот гад непробиваемый! Я никак не хотела смириться с мыслью, что придется исполнять какие-то его гадкие фантазии… Очень хотелось, чтобы меня отправили восвояси без всяких исполнений Договоров, и с большой буквы, и с маленькой. А долги свои пускай Саша отдает, каким образом – даже представлять не желаю!
Идеи о том, как разонравиться Тамерлану, жужжали в голове сумасшедшим роем, одна другой затейливее, но все, как назло – бестолковые. Чем страшнее была задумка с точки зрения нормальных людей, тем больше было шансов, что она понравится моему хозяину, чтоб ему пусто было.
Нас привезли в какое-то неприметное помещение на окраине города. Дверь – без всяких опознавательных знаков, только звонок на ней выдавал, что здесь люди ходят.
– Это что, логово контрабандистов, завод нелегалов-иммигрантов? Я была о тебе более высокого мнения, Тамерлан.
– Хорошие заведения не нуждаются в красивых витринах и вывесках, Ангелина. Тем более – заведения особого характера.
– Понятно. Обычный секс-шоп, но для крутых.
Можно подумать, я вообще в каких-то подобных шопах бывала… Слышала о них много, но вот заглянуть ни разу не рискнула. Да и не было в том особой надобности: у нас с Сашей и без этого все отлично складывалось в личной жизни. Во всяком случае, мне так казалось…
Нас встретили, как самых дорогих гостей, с улыбками, чаем, кофе и конфетами на подносе.
– С этой девушки нужно снять все необходимые мерки, а потом мы расскажем, что хотим заказать.
Тамерлан распоряжался местным персоналом по-свойски. Судя по всему, не впервые тут был.
А я рванула к вешалкам с обычной одеждой, человеческой, без всяких намеков на разврат.
Ничем не приметные вещи в стиле кэжуал, удобные, хорошо сшитые… Но от одного взгляда на ценники у меня голова закружилась.
– Тамир, я надеюсь, счет за посещение этого гнезда алчности и разорения ты не приплюсуешь к сумме долга?
Я, как обезьяна с гранатами, держала в руках ворох вешалок: и взять страшно, и выпускать из рук жалко…
– Что ты имеешь в виду?
– Ты потянешь бюджет пары дотационных областей, чтобы меня приодеть? Не будешь потом требовать, чтобы отработала дополнительно?
– Я бы с удовольствием задержал тебя по максимуму, Ангелина… И даже сумму долга нарастил бы…
