– Король Тэджон повелевает: Дочери советника Шим Она, девице по имени Со Хён, выбранной Королевским Бюро свадьбы в качестве одной из трех претенденток на роль невесты для наследного принца Чхонёна, надлежит немедленно собраться и явиться в королевский дворец Кёнбоккун для дальнейшего прохождения королевского отбора! Волю его величества и Королевского Бюро свадьбы надлежит исполнить как можно скорее.
– Что?.. – пролепетала Лера и опустилась на пятки, потому что ноги вдруг перестали держать ее. – Как?..
– Да, юная госпожа, три претендентки остались в этом туре отбора. Вам оказана великая честь! Возможно, вы даже станете женой наследного принца Чхонёна! – важно произнес посланник.
– Но я… – начала было Лера, но мать дернула ее за рукав чогори и, поднявшись на ноги, с улыбкой обратилась к посланнику. – Простите, господин…
– Лейтенант королевских гвардейцев Пак Ши Хун, – представился тот, коротко наклонив голову.
– Лейтенант Пак, вы ведь, наверное, устали с дороги. Я прикажу накормить вас обедом!
– О! Почту за честь, госпожа! – с благодарностью в голосе произнес мужчина, а матушка сверкнула глазами на дочь:
– Со Хён, чего ты расселась! Ступай в свои покои! Пусть служанка собирает твои вещи!
– Матушка…
– Ступай, дочь моя! Ты же слышала волю его величества?
– Д-да… Скажите, а я могу взять свою личную служанку? – обратилась девушка в посланнику.
– Конечно, юная госпожа! Это разрешено!
– Спасибо! – Лера поклонилась и торопливо пошла в ханок. Там, войдя в свои покои, она сползла по стене прямо у двери и закрыла лицо ладонями.
Как? Зачем? Она не хочет никуда ехать!
Вошедшая с поклоном Ха Юль испугалась и засуетилась вокруг своей барышни, увидев, что та сидит и горько плачет, закрыв лицо руками.
– О боги! Барышня Со Хён! Кто вас обидел?!
– Ха Юль, – всхлипнула она. – Я должна ехать в столицу, во дворец!
– А почему же вы плачете?
– Да потому что меня отобрали в невесты этому принцу, Чхонёну! А я не хочу, не хочу! – и она зарыдала еще горше.
– Ой, божечки! Госпожа моя! Что же теперь делать? – плюхнулась на колени прямо на пол рядом с ней служанка.
– Я не знаю, не знаю… Но я никуда не хочу уезжать…
– Но ведь воля короля…
– Знаю… Но я не желаю становиться невестой, а тем более – женой этого…
– Тише, тише, моя госпожа! Не ровен час – услышит вас кто-нибудь, – гладила ее по вздрагивающему плечику Ха Юль. – А как же я? Как теперь я, барышня? – вдруг с беспокойством спросила она.
– Ты поедешь со мной! Посланник сказал, так можно!
– Ох! Вот и славно! Вот и хорошо! А то еще не известно, какие там у них во дворце слуги… Кто позаботится о моей бедной барышне?..
Услышав это «бедная барышня», Лера заплакала еще сильнее. Служанка уж и не рада была, что сказала так. И она опять принялась успокаивать девушку:
– Барышня Со Хён, не плачьте, а то глазки покраснеют – ваша матушка будет сердиться! Давайте-ка, я водички прохладной принесу вам, умыться!
– И дай мне попить, Ха Юль, – попросила Лера, понимая, что слезами горю не поможешь и ничего не изменишь. Хочет она или не хочет – а ехать в Ханян ей все равно придется. А там предстать уже перед глазами самого короля и его супруги. Единственная надежда на то, что собеседование с венценосными родителями потенциального жениха пройдет не настолько хорошо, что они решат, будто она подходит для наследного принца.
А уж она постарается, чтобы так и случилось, и она смогла вернуться в родительский дом.
И еще надо как-то дать знать Юн Хо, что она уезжает в Ханян. Но как? Мужчина говорил, что ему надо уехать куда-то. А саму ее, так же, как и ее служанку, теперь вряд ли выпустят из поместья… Проблема!..
Глава 2
Лейтенант Пак, прибывший из столицы, сказал, что вернется вместе с юной госпожой Со Хён и ее сопровождением.
А в поместье уже начались хлопоты: слуги готовили в дорогу все, что обеспечит комфортное путешествие дочери королевского советника до Ханяна. Госпожа приказала запрячь пару лошадей в закрытый возок, который использовался семьей крайне редко. Но, поскольку дорога до столицы была долгой и небезопасной, женщина постаралась предусмотреть все. Возок представлял собой нечто вроде просторного паланкина на колесах. Лера же скорее назвала бы его обычной каретой. С обеих сторон возка были окошки, которые можно было открыть при желании, чтобы полюбоваться окрестностями или подышать свежим воздухом. Внутри возка было две достаточно удобных скамейки, расположенных друг против друга, обтянутых мягкой ворсистой тканью, под которой лежали плоские подушки, набитые овечьей шерстью, тщательно вымытой и вычесанной. А под окошечками были прикреплены еще и такие же мягкие подлокотники, на которые при желании можно было положить руку. В боковую стенку «кареты» почти под самым потолком был вбит металлический крюк, на который вечером вешали небольшой фонарь, чтобы пассажиры не ехали в темноте.
