Внезапно меня обжег острый приступ ревности. Он говорил, чтобы я сдерживала его, но, судя по всему, сам прекрасно справлялся! На раз нашёл новый объект, к которому, без сомнений, стал приставать.
Мне захотелось отомстить, ударить его. Сделать больно, чтобы он знал, как обидно мне ощущать себя одновременно и желанной, и преданной. Это невыносимо.
Не знаю, чего мне стоило сдержаться. Наверное,получилось, потому что ведущий вечера неожиданно объявил:
– Испугались? До Нового года остались считанные минуты. Время поразмыслить и понять, что же вы себе запрещали в этом году и что готовы позволить, возможно, уже сейчас!
Тьма начала рассеиваться. Но как только вокруг стали видны очертания, заиграла, пожалуй, сама популярная мелодия этого года и все замерло. Медленная лирическая песня, что звучала из каждого утюга.
Про потерю, про боль, про чистейшую любовь, что так красиво оборвалась на самом счастливом моменте. Словно про нас и наши запретные чувства.
Он прижал меня сильнее, опуская руки на талию. Осторожно наклонился, коснувшись моего уха губами и прикусывая мочку. Вздрогнула:
– А что ты запрещала себе, прекрасная незнакомка?
Если бы я со стороны смотрела на нас, то непременно бы надавала по ушам этой развратной девушке. Образ полностью соответствовал моему поведению, и, как никрути, вела я себя неподобающе.
Но ведь никто не знает, что под маской я? Никто, кроме… Прикусила губу от досады. Если меня за этим занятием поймают Макар или Маргоша, моя песенка будет спета.
Поэтому пока бал Золушки не закончился и часы не пробили полночь, надо бы уйти. Уйти и не возвращаться. Хватит с меня праздника. Свой подарок я получила.
Музыка была везде. Ему пришлось практически кричать, чтобы я услышала его слова. Мы начали танцевать.
Чувственно прижимаясь друг к другу. Он вёл, и с ним было так легко двигаться, словно мы созданы для этого странного танца. Мой мир закружился, отпуская все установки и стирая запреты.
Поэтому я не заметила, как мы пришли практически в край зала. Здесь были закутки с мягкими стенами. Внутри меня все бурлило, а я часто-часто дышала.
Ведущий продолжал что-то говорить. То тут, то там взрывались петарды, осыпая нас миллионом конфетти. Моя спина неожиданно нашла опору.
Он прижал меня к мягкой стене, заглядывая в глаза. Напряжённо, с удивлением и странным сомнением. Я знаю, что он там видел. Там, под странным макияжем, он,очевидно, никак не мог поверить в то, что это могу быть я.
– Ты восхитительна, девочка. Очень красива и нежна… Откуда же ты свалилась на мою голову?
Его голос гипнотизировал. Не дожидаясь, пока я отвечу, он просто слегка направил меня, и мы оказались в небольшом закутке, словно созданном для уединения.
Десять… Девять… Восемь…
Пошёл обратный отчёт. Я даже не понимала, что они считают. Зачем и какое событие должно наступить? Но руки тренера внезапно словно сорвались…
Он сел на мягкое сиденье и потянул меня на себя. Повинуясь порыву, с замутнённым сознанием, подстегиваемым обратным отсчётом, я подошла к нему.
Семь… Шесть… Пять…
Он дёрнул меня, и, охнув, я оказалась на его коленях в самой откровенной позе, какую только было можно представить.
Четыре… Три… Два…
Он прижался губами к выступающей груди, и я поняла, что все. Это точка невозврата. А где-то за нами послышались громкие возгласы и поздравления.
Я же наклонилась и нашла своими губами его. Скользнула в эту пропасть, наслаждаясь запретным плодом. Изогнулась, прижалась к нему. Отдалась навстречу рукам, что совсем уж откровенно ласкали мои ягодицы и пытались найти застежки от…
– Шикарная, будь моей сегодня, пожалуйста, ты мне так нужна…
Он говорил мне будоражащие кровь слова, прорываясь сквозь крики, в я наслаждалась его касаниями. Поцелуй, затем ещё один. Глубже, настойчивей, и вот уже нам обоим сносит крышу.
Я не хочу останавливаться, не буду…
– Какого черта?
Я слышу знакомый голос, оборачиваясь, и встречаюсь лицом к лицу с жестокой реальностью.
Я слетела с тренера в мгновение ока. Едва не упала и почти у входа покачнулась. Умоляюще уставилась на ошарашенного Макара и буквально вытолкнула его наружу.
Мне в спину донеслось требовательное:
– Девушка!
Но момент был безвозвратно испорчен. Точнее,случившееся казалось мне воплощением ночных кошмаров. Тем не менее тащила Макара максимально далеко от места моего падения.
Он сначала упирался, но, очевидно, я была настолько в ужасе, что справиться со мной оказалось ему не под силу. Однако, как только мы оказались в одном из коридоров, он презрительно прошипел, вырывая руку:
– Девушка? И давно это у вас? То-то я думаю, что это ты нас динамишь всех без…
Со всей дури влепила ему пощёчину. Слишком часто я стала рукоприкладством заниматься. Этот вуз плохо на меня влияет.
Макару досталось. Рука у меня нелёгкая, а с тренировками и походами на физуху в зал удар и вовсе стал слишком сильным. С удовольствием наблюдала недоумение парня.
