— Дурень ты. Такой взрослый мужик, а ведешь себя, как подросток лесной. Проспись, — старая стукнула меня по лбу и я, пошатнувшись, упал прямо на диван, которого, кстати, не должно быть в моем доме. Веки налились свинцом, и я провалился в глубокий сон.
Утро ударило в голову острой болью. Я вчера однозначно перебрал. Вспоминая последние события, глаза открывать не хотелось. Но выбора не было. Разлепил веки и еще несколько секунд пытался настроить зрение. Вокруг все плыло. Преодолевая желание остаться лежать так весь день, все же поднялся с дивана. Моментально вспомнил, что его как раз так и быть подо мной и не должно. Откуда он взялся? Осмотрелся вокруг и не поверил глазам. Вся мебель стояла на своих местах и пребывала в своем исходном состоянии. Абсолютно вся целехонькая. За дубовым, резным столом сидели Яга с Мартой и что-то активно обсуждали. Волчица краем глаза заметила мое пробуждение и обиженно отвела взгляд.
— Глядите, кто очнулся тут у нас, — язвила ведьма, как чувствуешь себя, алкаш?
— Полно кудахтать, — поставил на место бабку и направился в погреб за спасательной жидкостью.
— Куда намылился? Нет там ничего, — сказала, как отрезала.
Мысль о том, что кто-то приложил свою руку к моему неприкасаемому годовому запасу вина, отрезвила и определенно разозлила.
— Что значит "ничего"?
— А то и значит. Спрятала я все до тех пор, пока в себя не придешь.
Старая совсем из ума выжила, ультиматумы она тут ставить удумала.
— Верни все сейчас же, — холодным басом отчеканил я.
— И не подумаю, — стояла на своем упертая бабка.
Марта не поднимала глаз. Уткнулась мордой в стол, и тихо поскуливала. Она скучала по Анисье. Но моя боль сильнее и мне срочно нужно унять ее, иначе я разнесу здесь все, к Водяному, снова, и буду это делать до тех пор, пока Яге не надоест все восстанавливать.
— Сейчас же, — наклонился к старухе и прорычал.
Яга молча допила чай и направилась к колонке вымыть чашку.
— ТЫ ЗАБЫЛА С КЕМ РАЗГОВАРИВАЕШЬ, ВЕДЬМА? — заревел во все горло, — Я — ХОЗЯИН ЭТОГО ЛЕСА, Я — ЗАКОН И ПОРЯДОК ЗДЕСЬ, — щелкнул пальцами и в руке оказался посох, которым я тут же пригвоздил старую к стене.
Марта взвыла от испуга и спряталась под столом. Но на Ягу такого впечатления я не произвел.
— Хорош хозяйничек. Дом разгромил, всех друзей разогнал и невесту свою вот так, просто, как монету медную, на сватание отдал. Кушай, Кощеюшка, не подавись, — тарахтела бабка, — ты можешь фырчать на кого угодно, но меня не проведешь. Думаешь, ты один страдаешь и скучаешь? На Марту посмотри, та неделю не спит, крошки хлеба в рот не берет. Думаешь, я сны с цветочными полями и березовыми рощами вижу по ночам? Я глаз не смыкаю в поисках решения этой костлявой проблемы. А что делаешь ты? Водку с вином хлещешь? Ты сдался, — злилась она, — сдался и ягодку нашу отдал Бессмертному в рабство.
— ОНА САМА ТАК РЕШИЛА! — взревел я.
Душа огнем пылает, когда я вспоминаю, как она кладет свою рыжую голову ему на плечо. Хочется выдрать ему руку с корнем из сустава, чтобы и следа ее на нем не оставалось.
— Экий, козел тупорогий, виделась я с ней, разговаривала…
Мое сердце екнуло. Рука медленно разжала оружие, которое исчезло в ту же секунду.
— О чем говорила? — сменил тон я.
— Что, теперь готов выслушать меня? Так вот, что я тебе скажу, Хозяин лесов наших, пока с Мартой не переговоришь, пока моховика за этим столом не увижу, ничего тебе не скажу, — гордо вскинула подбородок и продолжила путь к воде.
Сжал кулаки до хруста костей. Знаю же, что накосячил, почему же так сложно переступить через себя и сделать шаг первым? На самом деле я знаю почему. Признание своей вины лишь подтвердит тот факт, что я своими руками отдал Кощею Асю. А я не хочу с этим соглашаться. Ведь это не так… Я сам, своими глазами видел, как нежно она с ним обращалась, как учтива была и как смотрела на него. Нет, это не могло быть просто игрой. Мне же это не показалось? Не привиделось?
Вышел на улицу вдохнуть свежего воздуха. Мысли мухами роились в голове. Жужжали, не давая возможности сосредоточиться. Ася, Кощей… Водяной так и не сообщил мне, чем закончился вечер, как прошел. Наверное, не хотел расстраивать.
Присел на крыльцо и зарылся рукой в растрепанные волосы.
— Хозяин, — донесся тихий голос волчицы.
Я похлопал рукой по деревянному полу рядом с собой, приглашая Марту присесть. Волчица подчинилась. Мы молчали так несколько минут. Хорошо, когда есть существо, с которым хорошо просто помолчать.
— Я виноват, — эти слова дались мне нелегко, но, пожалуй, пришло посмотреть правде в глаза, я даже не попытался отвоевать ее.
— Все в порядке, мы вернем ее, — Марта уткнулась своим мокрым носом мне в плечо, — обязательно вернем.
Жизнь в замке стала невыносимой после моих выходок на балу. Она и без того была мрачной, а теперь и вовсе без просветов. Маша со мной не разговаривает, а вместе в ней и вся прислуга этого здания. Что может быть хуже полнейшего игнорирования? Ничего, с твердой уверенностью могу ответить. Правда, ничего.
