Две укрытые мехами скамьи разделял вытянутый стол из сафранового дерева, черный, как сама ночь. В жаровнях потрескивал огонь, рождая причудливые тени на бревенчатых стенах, законопаченных мхом.
Харси сидел во главе стола, а над ним на испещренном затейливыми рисунками ворсистом ковре покоился сверкающий круглый щит с умбоном. То был древний символ Дома Негаснущих Звезд и рода Эффорд, живой свидетель эпохи, когда перволюди пришли в этот мир с отпрыском Умирающего Творца. Сталь его покрывали звездоподобные изображения и загадочные символы языка, который давно стерся из памяти людей.
Дабы не мешать, Аммия скромно спряталась в уголке. Понемногу она привыкала к взрослым разговорам и серьезным темам, набиралась опыта и впитывала дух власти.
Наконец, в дверях показался Астли — угрюмый и молчаливый, точно пасмурное утро. Лик его был словно высечен из камня, на котором льдинками сверкали холодные, колкие глаза. Он небрежно поприветствовал всех разом полукивком, занял свое место у противоположного края стола и закинул ногу на ногу.
Харси кивнул Старкальду, чтобы тот начинал. Феор заметил, что сорнец сегодня какой-то взволнованный, должно быть, еще не отошел от гибели своих.
Сварт поднялся, отвесил поклон и заговорил:
— Мой отряд добрался до Шелковицы четыре дня назад. В пути все было тихо, но в деревне… — Старкальд покачал головой, — вся земля там перерыта и вздыблена, кругом ямы, а в одном месте мы нашли здоровенный тоннель. Что-то огромное проело земную твердь. Должно быть, такое это было страшилище, что люди в панику ударились. Тела так лежали, что сразу понятно — обороняться не пытались. В деревне никого живых не нашли, кроме одного старика, он скончался у нас на руках. Толкового он ничего не сказал.
Трупов вышло четыре дюжины. Они уже пухли и разлагались — мертвыми пролежали как минимум неделю. На некоторых даже ран не нашли. Скорее всего, сердце у них разорвалось от страха.
Астли неопределенно крякнул.
Сидевшие по обе стороны от Старкальда рыжие братья-близнецы Думни и Данни, задумчиво почесали бороды. Они были сотниками городской дружины и имели одну внешность на двоих. Однако первого взгляда становилось довольно, чтобы узнать добродушного забияку Данни с сеточкой морщин у глаз, рожденной от частого смеха, и вечно хмурого, задумчивого Думни. Мать их говаривала, будто один из сыновей в детстве наелся боярышника, а второй — горькой брусники — ягоды мудрецов.
— Будь добр, продолжай, Старкальд, — проронил Имм — лысый служитель Ордена Звездного Пути, теребя в руках жемчужные четки на тонком шнуре. Облачен он был в простое белое рубище с вышитым изображением спирального солнца, от которого отходили волны лучей.
— Там несла пост дюжина Грандира, — заметил Астли, не отличавшийся многословием.
Старкальд закивал.
— Мы нашли всех, кроме Красного Барта, но про него я еще расскажу.
Владелец солеварни Кайни, толстый круглолицый торгаш, сидевший в отдельном кресле, ибо лавка его не держала, зашептался с купчишками по обе стороны от него. Каждый ратный совет они будто жарились на сковороде — подобные новости крайне вредили и без того обнищавшему рынку. Если дело пойдет так и дальше, олений бок сравняется в цене с целым мешком серебра.
— Расскажи еще про эти тоннели. Что там нашли? — спросил Натан, горделивый потомок древнего рода, когда-то правившего Домом Сельдяного Хвоста, чьи острова ныне безраздельно отданы во власть скитальцевой своры. Оставшись без родных фьордов и заливов, собрав благодаря только имени прославленного отца при себе немногочисленных мореходов, он направил корабли погибающего племени к водам братского Дома Негаснущих Звезд. Здесь, в Искорке, он искал способа возвыситься, но кровь в нем была жидка, а характер мягок, и среди знати он не приобрел должного уважения. Натан был молод, безус, русоволос, доверчив и непомерно наивен.
— Может, на них упал звездный камень с неба? — подал голос Харси.
Старкальд покачал головой.
— Большинство тоннелей оказались коротки и никуда не вели — тварь взрывала грунт и возвращалась на поверхность. Ямы эти были так отвесны, что походили на колодцы, и спуститься туда не вышло — землю будто прошивало огромным копьем. Мы облазили всю деревню и отыскали один отлогий проход. Туда и вели следы Красного Барта. Сапожищи у него огромные, ни с чем не спутаешь.
— И Барт сам ушел туда? Быть того не может. Если все так перепугались и сорвались в бегство, на кой-хрен ему переться в тоннель? — засомневался Данни.
— Следы не обманешь, — пожал плечами Старкальд.
— Вы не пошли за ним? — спросил Астли.
