Так вот! На этот раз я мало того, что провалилась на Землю спонтанно, да еще и с Олличеком на руках, но и оказалась не на квартире у друга, куда обычно настраивала свои мнимые сновидения, а в прежней своей квартире. И нет – следов запустения я в ней не обнаружила. Соблазн для моих соотечественников, которых здорово «испортил квартирный вопрос», оказался слишком велик и если не Андрей, то уж родственники его не устояли: в квартире явно шел серьезный ремонт! Мой друг тоже здесь присутствовал – на нашем стареньком диване, выдвинутом зачем-то на середину комнаты, и со следами плохо отмытых мелких брызг краски на лице.
– Андрю-ю-юша… – потеребила я его воздушной волной по волосам, – просни-и-ись… У нас совсем времени мало, а я тебя с твоим тезкой познакомить хочу…
Парень вскинулся на сидении и недоуменно уставился на меня заспанными глазами:
– Ты-ы… Как? Почему у меня такое ощущение, что сейчас ты мне не снишься?!
Я вздохнула и покаянно потупилась:
– Наверное потому, что я вообще тебе не снилась ни разу? Видишь ли, сначала пришлось морочить тебе голову, просто для того, чтобы ты смирился с самим фактом моего здесь присутствия в такой вот, нематериальной форме… – я сделала бровки домиком и искательно заглянула парню в лицо, – только это ужасно неудобно, потому что время суток у нас не совпадает… Не сердись, ладно?
Андрей с силой тряхнул головой и попытался поймать меня руками. Естественно – это у него не получилось, а Оллин, в ответ на его жест, весело расхохотался. Недоуменный взгляд приятеля перешел на него, а челюсть медленно отвисла. Он что, до этого момента ребенка за куклу принимал?
– А кто это? – наконец «родил» он вопрос.
– Сын, – отрезала я категоричным тоном, – в твою честь хочу его Эдриэлем назвать. Извини, но имени Андрей, в нашем теперешнем мире не имеется…
– Так значит про то, что «смерти нет», ты не просто ради красивого словца тогда сказала?! Вы реально, где-то в другом мире?!
– Мы – да! А вот насколько смерти вообще нет – тут я, как и все прочие, – без понятия!
– И что? Мы теперь сколько угодно видеться сможет?!
– Увы, но нет, – поспешила я обломать наполеоновские планы приятеля, – эти визиты мне не просто так даются. Обычно я после них сутки отхожу. Про… Эльчика не знаю, он со мной первый раз увязался, но рисковать, как ты понимаешь, не хочу. Так что поздравляю тебя с удачной аферой, – я повела вокруг рукой, намекая на то, где мы с ним на этот раз встретились, – и разреши откланяться. «Прощай» не говорю, но и когда опять увидимся – не знаю!
Олличек-Эльчик, будто понял мои слова и сделал дяде ручкой «до свидания», я подхватила его жест и на этой ноте мы благополучно переместились в свои тела.
***
Открыв глаза, я с удовольствием посмотрела на мирно сопящего сынишку и потянулась: в отличии от всех прошлых раз, выжатым лимоном я себя не чувствовала. Наоборот – хотелось действия! А еще… Было еще что-то такое, что вызывало в груди радостное предвкушение! Ну и что это такое? «Так-так-так… Ну где ты? Давай уже, проявись!» – потребовала я у своего подсознания, – «не томи! Так хочется чего-то радостного!»
И будто по моему требованию, откуда-то издалека, почти на грани слышимости, до меня донеслась знакомая мелодия, от которой у меня даже слезы навернулись на глаза и нет, не от огорчения, а наоборот, от светлой радости и восторга: неизвестный певец пел мою любимую земную балладу, одного из моих самых любимых бардов! На том ли свете, на этом ли, но где-то вдалеке звучала «Баллада о любви» Владимира Высоцкого!
Хотя, про «этот» свет я конечно загнула! Кому здесь петь на русском-то? Это, видимо, я канал со своим прежним миром закрыла не достаточно плотно, вот и просыпаюсь на Эльтарим под земные песни!
Однако, вечер еще не поздний, от хмеля в голове нет и следа, да и платье измять я не успела. Если лечь спать прямо сейчас, то уснуть, скорее всего, не удастся. А вот если спуститься опять в зал, – мужчины ведь наверняка не раскисли так быстро, как я, – то можно будет съесть еще кусочек того восхитительного пирога! Правда запивать я его теперь буду только чаем или компотом – и так неловко получилось, что меня, как какую-то алкоголичку, пьяную, в кровать на руках мужчина отнес. Сказано – сделано!
Только вот до нижнего зала, на этот раз я не дошла, потому что едва открыв дверь, вдруг поняла, что пригрезившаяся мне в спальне мелодия, на самом деле вполне реальна и звучит она, вместе с такими знакомыми словами, именно здесь и сейчас! И, будто зачарованная волшебными звуками, я двинулась туда, откуда доносился этот таинственный голос…
