(Электрисити) — Не слушай их Элизабет. Они просто не знают другой жизни. Только тебе решать, по какому пути следовать.
(Моомон) — Путей множество, но всё они сходятся в одном месте. Ты пускаешь пулю стоящему на коленях перед собой или занимаешь его место.
(Сионис) — Не бойся дитя, я защищу тебя на нашей миссии и помогу перейти грань, чтобы на сломаться во время ломки границ между здравомыслием и безумием.
(Урия) — Хватит нагружать девчушку! Мы рядом и поможем тебе во всем. Если ты не сможешь сделать это с первой попытки, у тебя их будет ещё предостаточно.
(Элизабет) — Я попробую.
Урия разбавил обстановку парой старых шуток и направил все внимание на себя, оставив волчицу наедине со своими мыслями. Элизабет только сейчас поняла, почему Дориан не хотел её вступления в ряды чемпионов. Он всегда говорил, что они лишь ложные идолы и просто ублюдки с манией величия. Но она пропускала это мимо себя, думая что сорвиголова завидует ей, что он не один из них.
Праздник продолжался ещё недолго, но атмосферно и достаточно ярко. Пока Джеккилл не сообщил о дьяволе, который ждёт своих людей уже около часа. Чемпионы ещё раз подбодрили свою новую подругу и соратника, затем общим сбором они вошли в открытую Арлекином брешь, оказавшись на другой стороне империума в главном ангаре. Более тысячи различных судов находились там, ожидая своего часа. Но чемпионов ждало то, возле которого стоял их командир и ярко узнаваемый другой герой империума.
Судно мало чем отличались от того, на котором Сирена покинула империум. Оно было из той же серии, только старого поколения. Джерси заметив свой сброд что-то сказал своему другу и покинул ангар, последний раз одобрительно кивнув Элизабет. Левис встретил свою новую команду и попросил всех последовать за ним. Ходячие дреды привели команду на средний уровень судна, где расположена зона отдыха. Там Роб сел на ближайшую софу и закурив очередной свёрток, стал рассматривать столь неоднозначных персон.
(Левис) — Короче, я не люблю формальностей. Зовите меня Роб или капитан. План таков: мы летим в нейтральный сектор, где подбираем Рамона и Сирену. Затем дожидаемся сигнала шакала и устраиваем настоящее представление.
(Израил) — План прост. Значит что-то пойдёт не по плану.
(Левис) — Теперь распределитесь, нам лететь сутки не меньше. Мне нужен второй пилот, чтобы временами меня подменял, когда мне захочется подымить.
(Израил) — Хорошо.
Левис сделал глубокую затяжку, затем через усилие смог сказать лишь: "Так заводи крошку. Я уже не с вами".
Агре и Урия направились в корабельную лабораторию, чтобы подготовить всё необходимое оборудование и синтезировать реагенты для летального токсина, предназначенного для будущей операции. Израил направился на мостик и сев в кабину пилота, завёл двигатели и стал выводить судно на орбиту. Электрисити направилась в ангар, чтобы проверить целостность оборудования, необходимого для уничтожения миров триады. Арлекин остался с Левисом наедине, чтобы наконец познакомиться с одним из сооснователей империума человечества. Джеккилл отправился в арсенал, чтобы проверить состояние судна в первую очередь проверяя системы вооружения и защиты. Элизабет решила отправиться вслед за механиком, чтобы понаблюдать за его работой.
Джеккилл не обращал внимания на свой хвост и просто занялся тем, что он умеет. Гиена в течении часа сидел за главным пультом, разбираясь в системах корабля. Элизабет смотрела на монитор пульта, но кроме нескончаемого потока строчек кода, она не видела больше ничего. Джеккилл не мог сосредоточиться на работе, видя в отражении задумчивое лицо подруги. Закончив с третью данных, гиена вступил в вынужденный диалог.
(Джеккилл) — Тебя беспокоит протез? Могу проверить целостность или проблема в другом?
(Элизабет) — Я не смогу. Я не такая как вы. Запятнать себя кровью врагов это одно. Но я не хочу быть причастной к смерти невинных.
(Джеккилл) — Не делай преждевременных выводов. Убийство не изменит тебя, оно просто заставит тебя изменить взгляд на мир. Я был всегда таким, как и остальные. Ты останешься собой.
(Элизабет) — Но невинные. Зачем убивать их?
(Джеккилл) — Император ведёт скрытую политику своего рода угнетения и подчинения. Иначе говоря тот, кто не служит его воле обречён на пребывание в вечности. Независимо от расы, религии, своего места во вселенной. Тот, кто не хочет подчиниться сгинет во тьме ночной.
(Элизабет) — Я понимаю, что это нужно для нашего дома. Но разве столь высокая цена оправдывает цель?
(Джеккилл) — Ты выросла в заботе, практически не зная проблем. Даже родившись инвалидом, ты без особых проблем смогла доказать свою значимость. Чистые белые стены каждый день давали тебе безопасность и надежду на твоё будущее. Но ты никогда не думала, на чем они построены? На костях детей, которые стали фундаментом твоего счастливого пути. Вот жестокая правда Элизабет. Принять её или нет твоя проблема, не моя.
