Дорожка вилась меж зеленых травяных полей, где-то вдалеке о щебень цокали лошадиные копытца. Тут и там цвели высокие мальвы разных оттенков: бурые, нежно-розовые, сиреневые и белые, они качались на легком ветру. Воздух пах васильками, но столь «простых» цветов не было видно. На глаза попадались лишь цветы лилейника, садовые колокольчики, бархатцы и розовые кусты.
– Где мы? – взволнованно спросила Цири, оглядываясь по сторонам. – И где… Где вообще все, что у вас есть? Дома, мосты…
– Мы далеко от дворца, если ты об этом.
Город, а вместе с ним и дома, лавки и магазинчики, лежал там, где от него виднелись лишь высокие шпили зданий. Вокруг Цириллы не было никого. Скромный двухэтажный домик, в котором она проходила лечение, стоял возле шумного хвойного леса, неподалеку журчала шустрая река, а дальше нее – бескрайние поля, залитые теплым солнечным светом. У вьющихся вдаль дорожек кто-то высадил цветы, некоторые в клумбы, другие меж зеленых островков травы.
– А зачем так далеко? – спросила Цири, щуря глаза. – Боишься, что я ночью убегу, залезу в окно замка и задушу тебя?
– Задушишь меня? Ну, если только во сне: сплю я крепко, Зираэль. На пуховой подушке, в тепле и удобстве.
– Хорошо, что ты рассказал. Как только выберусь из вашего мира, тоже устрою себе удобную постель.
В этот раз эльф не ответил. Улыбка не соскользнула с его лица, шаг не замедлился. Эредин вел Цириллу к тому самому лесу, растягивая удовольствие молчаливого проводника или же конвоира. Запах васильков сменился ароматом хвои, жар, разгоняемый легким ненавязчивым ветром – влажной прохладой тени, отбрасываемой бесконечной листвой.
Стоило им ступить на территорию леса, воздух изменился, стих шум, застыло время. Птицы пели тише обычного, кузнечики молча поглощали траву. Ведьмачка пригнула голову, заметив на своем пути острую ветку, в тесных сапогах перешагивала один торчащий из земли корень за другим.
– Куда мы? – спросила она, пытаясь подавить волнение в голосе. – Здесь становится темно, а я не люблю…
– Значит, придется потерпеть. Нам осталось недалеко, Зираэль, не будь ты таким ребенком.
Рука ее сжималась крепче, стоило эльфу чуть прибавить шаг. Она просто не успевала. Цирилле казалось, что спутник начинает делать это специально. То ли для того, чтобы вызвать в ее слабом теле боль, то ли ради другой забавы, девчонке недоступной. Деревья обступали путников плотнее, тропа терялась под ногами, и путники шли в зловещей тишине, меряя путь шагами.
В голове просыпались страшные мысли. Цири чувствовала, как они поднимаются в полный рост, расправляют плечи и упираются ими в стенки черепной коробки, как шепчут ей злые слова и царапают изнутри. Что, если ей уже не выйти на свет? Что, если эльф решил закончить месть, если пара ударов разозлила его так сильно, что он решил… Девчонка не желала и мыслить.
– Здесь, – тихо заметил мужчина, сворачивая с тропы. – Иди вперед.
– Я не знаю, куда идти, и…
– Зираэль, – холодно, спокойно отрезал спутник. – Иди вперед и не оборачивайся.
Вперед. Мимо густо стоящих по обе стороны елей, явно высаженных здесь кем-то специально, с усердием заботливого владельца сада, старика, что не может найти себе иного занятия. Цирилла ступила вперед, не без удовольствия отпуская руку спутника. Ведьмачка шла не оглядываясь, как ей и велели. Она бы и хотела спросить, кто вытоптал здесь дорожку, куда она ведет, что ждет за очередным поворотом, но задетая гордость не позволяла ей так унизиться. Впрочем, долго идти все равно не пришлось, и вопросы отпали сами собой, растворившись в накатившем волной удивлении.
Впереди Ласточку ждало новое открытие, и на этот раз носило оно нейтральный характер. Несколько тонких молодых деревьев обступали небольшую рощу, затерянную в хвойном лесу. Васильками или еловыми иглами здесь не пахло, воздух источал холод, пропитывался тишиной. Девушка остановилась, но жесткая рука эльфа тут же подтолкнула ее вперед, ближе. Мягко, пока еще мягко направила дальше, выводя из легкого замешательства и толкая в лапы мыслей.
Там, за очередным поворотом головы, стояла небольшая статуя из белого мрамора, в структуру которого втесались глубокие черные линии иного камня. Стройная молодая девушка убегала от юноши, вытесанного из той же породы. Волосы ее словно развевались на ветру, губы были плотно сжаты, а из глаз струились слезы не то сожаления, не то обиды. Та рука ее, что тянулась вперед, цветом своим отличалась от тела. Она была черной, не хватало пары словно бы обугленных пальцев, и тьма эта стремилась дальше, к стройному телу беглянки…
– Угадаешь, кто это? – спросил Эредин, дав Цирилле время, чтобы рассмотреть древний памятник. – Хотя бы девушку, с юношей будет сложнее.
– Нет, – ответила ведьмачка, и голос ее звучал тише обычного. – Эльфы все одинаковые, я не знаю, кто это.
– Эта девушка – нет. Поверь, Зираэль, она – совсем другая, даже если остальные из нас друг на друга похожи.
