Когда-то я руководил исследованиями, которые спасали человечество. Сегодня я снова молод, и вокруг меня мир, где магия только зарождается.Для кого-то магия — тайна, для меня — наука. Для кого-то монстры — ужас, для меня — объект исследования. Я знаю, что такое проигрыш цивилизации, и не допущу его здесь.Я не просто выживший. Я тот, кто перепишет законы нового мира.Да здравствует магия!
«До встречи в следующей жизни!»
«Слава первопроходцу!»
«Магия = физика = будущее!»
«Лёня, когда проснёшься, ты снова станешь молодым!»
Плакаты с этими и множеством других лозунгов и напутствий держали в руках люди, собравшиеся за оградой Центрального Научного Исследовательского Института А-Энергии.
— Ладно, перед смертью не надышишься, — пробормотал я и отъехал от окна. — Начинаем.
— Как скажете, Леонид Петрович.
Профессор Белоусов кивнул стоящему рядом с ним роботу, и тот, подойдя к креслу-каталке, аккуратно поднял меня на руки. Несколько шагов, и он опустил меня в блестящую хромом криокамеру.
Только когда спина коснулась твёрдой поверхности, я окончательно осознал, что пути назад нет и из этого ящика у меня только два выхода. В другой мир, если ребята успеют закончить исследования, или в небытие вместе с моим миром, если они опоздают.
— А может, ну его на фиг? — усмехнулся я, глядя на сбившихся в углу большой операционной родных и близких, провожающих меня в последний путь. — На таблеточках худо-бедно ещё лет пять протяну.
— Вы же знаете, Леонид Петрович, что мы и так тянули до последнего. — Круглое лицо профессора Белоусова выглядело смущённым. — Дальше начнутся необратимые повреждения мозга, и это…
— Да знаю я, Семён, знаю… шучу… Ну что, давайте прощаться?
— Дедушка! — тут же кинулась ко мне Василиса, как всегда, упустив приставку прапра.
Малышке не хватало роста, чтобы добраться до меня, но Аксис, как всегда, все просчитал заранее и послал сигнал роботу. Тот подхватил девочку под мышки и поднял.
— Почему ты плачешь, маленькая? — Я поднял руку и вытер слезинку, скатившуюся по щеке Василисы. — Дедушка же просто ложится спать.
— Мы больше никогда не увидимся! — всхлипывая, проговорила праправнучка.
— Может, и увидимся, магия может всё! — Я постарался улыбнуться как можно теплее и вложить в голос побольше уверенности. — Ладно, поцелуй дедушку и беги.
Робот поднёс малышку совсем близко, её светлые волосы упали мне на лицо, и она чмокнула меня в щеку.
Следом за самой маленькой представительницей семьи, ко мне по очереди подходили и другие. Все старались подбодрить и тщательно скрывали переполнявший их страх.
Последним у криокамеры остановился Александр Снегов, второй не родственник, помимо профессора, присутствующий в операционной.
— Ну что, Саша, — улыбнулся я своему преемнику, будущему руководителю ЦННИА. — Не подведёшь старика?
— Как можно, Леонид Петрович. — Голос мужчины дрогнул. — Не знаю, что случится с нами, но вы уже через несколько минут снова станете молодым и окажетесь в безопасном мире.
— Буду ждать всех вас там!
Я, насколько позволяла уже плохо слушающаяся рука, сжал ладонь преемника, и он отошел.
— Готовы, Леонид Петрович? — надо мной возникла фигура профессора Белоусова.
— Нет, — ответил я и закрыл глаза. — Запускай!
Последнее, что я услышал перед щелчком замка крышки криокамеры, был крик Василисы:
— Спокойной ночи, дедушка!
— Миша, смотри! — раздавшийся над самым ухом крик вырвал меня из сна, и я открыл глаза.
Передо мной маячило чёрно-белое пятно. Я сфокусировал взгляд и понял, что это свежий выпуск «Волховского вестника».