Мордоворотов в тёмно-серой форме без опознавательных знаков я заметил ещё на подходе к нужной пятиэтажке.
Двое стояли у укреплённого арматурой чёрного микроавтобуса с тонированными стёклами, и, лузгая семечки, о чём-то трепались. Ещё двое курили и общались с женщиной в белом халате прямо у нужного подъезда.
Когда я проходил, они лишь скользнули по мне равнодушными взглядами и вернулись к разговору. Сначала меня это удивило, но, поднявшись на четвёртый этаж, я понял причину такого безразличия — здесь прямо на лестничной клетке расположились ещё два здоровенных амбала.
Я сделал вид, что ничего странного не происходит, и подошёл к нужной квартире.
— Ты куда, пацан? — кладя тяжёлую ладонь мне на плечо, очень нелюбезно спросил один из здоровяков.
— Я к Димке! — ответил я и быстро нажал кнопку звонка.
— А разрешения у старших спросить⁈ — Амбал дёрнул меня за плечо и резко развернул.
— А ты кто такой, чтобы я в своём районе у тебя разрешения спрашивал? — прорычал я, делая шаг вперёд и оказываясь нос к носу с ушлёпком.
Разумеется, я планировал избежать драки, но зачастую такие ребята понимают только один тон.
На секунду боров завис, но, видимо, что-то в моём взгляде удержало его от дальнейшей эскалации.
— Дмитрий занят, — зло выдохнул он, косясь на мою ладонь, накрывшую рукоятку меча.
— О, Мишка! — раздался вдруг сзади радостный голос. — Ты какими судьбами тут?
— Да вот, к тётке приехал. — Я резко повернулся, и тут мир вокруг потемнел.
Я оказался в подвале, который едва освещали с трудом пробивающиеся из маленьких окошек солнечные лучи.
В моей левой руке был слишком тяжёлый для меня деревянный щит, а в правой хоть и короткий, но выглядящий почти как настоящий меч. А напротив над листами фанеры, изображающими борт пиратского корабля, торчала голова четырнадцатилетнего Димки Берёзова.
— На абордаж! — как мог грозно закричал он и вскинул руку с изогнутой саблей.
— Вам не взять фрегат адмирала Жарова! — ответил я и бросился на друга.
Картинка исчезла, а вместо неё в голове появилась целая куча воспоминаний о реально классном парне и его не менее потрясающей немолодой матери, которая, к слову, принимала роды у моей матери.
Стоящий передо мной молодой кузнец сильно отличался от себя в молодости. Видимо, сказалась постоянная физическая работа. Он раздался в плечах и отпустил бороду. Правда, длинные чёрные волосы, как и прежде, забирал в хвост и в одежде отдавал предпочтение джинсам и футболкам групп, играющих тяжёлую музыку. Сейчас его грудь украшал кричащий череп и название над ним гласило «Орало».
— С тобой всё нормально? — Дима заботливо взял меня за плечи и всмотрелся в лицо. — Давай заходи, а то тут в подъезде дышать нечем.
Он втащил меня внутрь квартиры.
— Не положено! — раздался за моей спиной голос мордоворота.
— Да это друган мой! — твердо заявил Дима. — Он мне помогал в детстве мастерить. Буду уговаривать его к себе в помощники записаться!
Закончив тираду и не дожидаясь ответа, хозяин квартиры захлопнул дверь. Правда, на замок запирать не стал.
— Как же я рад тебя видеть, Миха! — Дима широко улыбнулся и крепко меня обнял. — И мамка очень обрадуется. Проходи в гостиную.
Парень подтолкнул меня, и я вошёл в комнату, в которой сотни раз уже бывал.
Правда, за два года с последнего визита она здорово изменилась. Будто стала меньше, а светло-коричневая мебель резко постарела.
Впрочем, не это привлекло моё внимание, а лежащая на кровати худая женщина. С огромным трудом я признал в ней Варвару Петровну, маму Димы. Она сильно осунулась, под её глазами залегли тёмные круги, а кожа была нездорового синеватого оттенка. Оставалось только утешать себя тем, что так, возможно, падал свет.
Рядом с кроватью стояли стул и тумбочка, вся поверхность которой была заставлена лекарствами. А ещё на ней лежали четыре небольших сияющих кристалла всех четырёх типов а-энергии. И каждый был больше, чем тот, что достался мне после убийства черныша.
— Мишка? — удивлённо приподняла голову женщина и вдруг широко улыбнулась, становясь похожей на себя прежнюю. — Мишка! Ни фига ты вымахал, смотри люстру башкой не сбей, она мне от бабушки досталась! Садись лучше! Дим, принеси себе табуретку с кухни!
Хоть больная и говорила негромко и делала паузы между словами на то, чтобы отдышаться, услышав знакомые интонации и манеру выражаться, я рассмеялся.
— Здравствуйте, Варвара Петровна! — произнёс я, садясь на стул. — Да вот решил вернуться к родным пенатам.
— Ну и зря! — Хозяйка вдруг неожиданно снова изменилась в лице. — А я как раз своему оболтусу говорила, чтобы он в Рязань ехал!
— Да вроде он и здесь неплохо устроился, — произнёс я, пытаясь спровоцировать женщину на интересующий меня разговор.
И у меня получилось.
— Неплохо устроился! — воскликнула хозяйка и закашлялась. — Да он же на этого урода, барона Васнецова, работает, будь он неладен.
— Тише, мама! — Дима появился из коридора с табуреткой в руках и тут же закрыл дверь в комнату. — Его люди на лестнице.
