Дашка, кстати, так же, как и ещё несколько деревенских женщин, рвалась поучаствовать в операции, но их не взяли, подготовкой они явно уступали той же Лизе.
Толик не торопился, и я уже начал нервничать, когда по крыльцу застучали ботинки и дверь распахнулась.
— Вон там! — крикнул кто-то, и в мою комнату ввалились сразу трое бандитов.
Высокого светловолосого лекаря я узнал сразу, во-первых, по той самой змее, оплетающей чашу у него на шее, а во-вторых, по белому халату, который он зачем-то нацепил.
— А у меня сегодня праздник, — собравшись с силами, выдохнул Генка. — Племянник, Сашка, родил… то есть родился.
— Да! — подхватил кто-то из соседней комнаты. — Эй, мужики, идите выпейте, за здоровье обоих!
Сопровождающие ломаться не стали и сразу же исчезли, даже любезно, чтобы не мешать доктору, закрыли дверь.
— Что болит? — усевшись на стуле спиной ко мне, спросил Толик.
— Всё болит! — простонал Генка. — Возможно, съел что-то не то!
— Рвота была?
— Нет…
— А…
Следующий вопрос лекарь не задал, потому что я взял его шею в захват и провёл перед глазами лезвием ножа.
— Дёрнешься, убью! Кивни, если понял!
Толик судорожно кивнул.
— Твои дружки тебе не помогут. Те, что в соседней комнате, уже трупы, а скоро и остальным кранты. Ты единственный, кто, если повезёт, может выжить. Ты понял?
Снова кивок.
— Я барон Жаров, племянник Елены Константиновны Журавлевой, и специально вместе с бойцами прибыл из Рязани, чтобы покарать вас уродов… Тётя Лена говорила, что ты нормальный пацан, и у тебя два выхода: первый — сотрудничество, второй — мгновенная смерть.
За дверью голоса вдруг резко оборвались, послышался шум, а потом дверь распахнулась, и на пороге показался Женя. Увидев нас, он довольно усмехнулся.
— Дайте мне что-нибудь, — простонал Генка. — Хреново!
— Щас!
Женя убежал, а я, не разжимая захвата, повернул голову пленника к дверному проёму, за которым на полу лежали двое его соратников. Под телами быстро растекались лужи крови.
— Что выбираешь? — спросил я, снова поднося лезвие к глазам лекаря.
— Сотрудничество, — прохрипел он.
— Вот и молодец, тогда слушай меня очень внимательно. — Я немного ослабил давление. — Участок окружён, и ты нужен нам, только чтобы минимизировать потери, а для этого…
— Идёт! — прошептал Женя. — Всем приготовиться!
Наша группа собралась на соседнем участке. Я выглянул из-за угла дома и с удовлетворением отметил, что Толик идёт по дороге достаточно уверенно, а точнее, бежит — и как раз забегает в освещённый фонарём круг.
— Что там? — крикнул ему один из двух стоящих на стене у ворот сторожевых. — Где Игорь с Щавелем?
— Я забыл нужное лекарство! А они там с деревенскими бухают.
— Сука, Щавель, как всегда! — сплюнул один из бандитов и исчез с забора, ведь калитка и ворота открывались только изнутри.
Через секунду послышался лязг тяжёлого засова, металлическая дверь распахнулась, и наш лазутчик проник внутрь. А ещё через несколько секунд сторожевых на стене снова стало двое.
Пора!
Я прислушался к своим ощущениям и понял, что кроме предвкушения и решительности ничего не испытываю. Нет ни страха, ни сомнений. Интересно, это мои эмоции или Мишины? Скорее всего комбинация, и комбинация очень удачная!
— Барон Митричу, — прошептал я в рацию. — Мы готовы.
— Мы тоже. Считай до пяти, барон.
— Раз, два, три, — начал отсчёт я так, чтобы слышали залёгшие рядом мужики, и сам поднял арбалет. — Четыре, пять!
Щёлкнули тетивы, и у каждого из стражей в груди появилось по два инородных предмета.
Кто-то промазал, должно было быть по три, но и так хорошо вышло — не издав ни звука, стражи исчезли.
Держа оружие, мы медленно двинулись, а когда калитка открылась, рванули вперёд.
Сейчас была самая опасная секунда, мы выскочили на свет, и, если на втором этаже дома вдруг кто не спит, битвы не избежать.
Пронесло. Я пропустил остальных, подскочил к замершему у калитки Толику и потащил его к дому.
Тем временем моя группа сменила оружие на огнестрельное и залегла в пятнадцати метрах перед дверьми стоящих цепью бараков. Мы ждали группу Митрича, которая должна была ликвидировать стражей с другой стороны участка, а потом по лестнице перелезть через забор.
Я встряхнул как-то обмякшего лекаря, и тут в одном из окошек барака кто-то откинул шторку.
— Огонь! — крикнул Женя, и грянул залп. — Монстры!
Уже почти подбежавшие люди Митрича всё сделали правильно. Чтобы их оружие не вышло из строя, они оббежали пруд по дуге и сейчас попадали на землю и тоже принялись палить.
Я толкнул Толика, и мы с ним взбежали на крыльцо.
— Глеб, открой! — заорал лекарь и забарабанил кулаком в дверь. — Монстр из ямы проскочил! Щавеля зацепил! Открывай быстрее!!!
Внутри что-то загрохотало, будто кто-то навернулся с лестницы, а через несколько мгновений дверь распахнулась. За ней стоял и матюгался бородатый мужик в семейных трусах и с автоматом на плече. Он удивлённо посмотрел на меня, а потом лезвие меча пронзило его грудь, и он упал на пол.
— Эй, есть тут кто? Глебу плохо! — крикнул я.
Как и говорил лекарь, в доме больше никого не оказалось, зато в дверях своей комнаты появилась тётя Лена.
— Миша, ты⁈
