– Фух, легко отделался! Вы слышали моего отца? Впервые он так кричал. Не на шутку взбесился.
– У тебя всё лицо красное, – констатировал факт Леон.
Оливер уселся на кровати и весело махнул рукой. Казалось, его щека слегка опухла, настолько крепка была пощёчина от мистера Брума.
– Ничего, скоро пройдёт, – ответил он. – Вот это ты там устроил! Даже мой отец обалдел от твоей тирады. Свалить всё на Академию! Это выше всяких похвал.
– Просто сказал как есть. – Леон пожал плечами и принялся изучать мои книжные полки, как если бы никогда прежде здесь не бывал. – Они сами виноваты.
– Твой отец удалит заявку, и на этом всё закончится. – Я расстроенно посмотрел на Оливера.
– Я создам ещё одну. И затем, если потребуется, ещё.
– Ты бессмертный, что ли? – усмехнулся Леон, вытянув какую-то книгу с полки.
Я подошёл к клетке с Килли, выпустил его и устало потёр виски, наблюдая за тем, как канарейка вспорхнула, сделала пару кругов под потолком и уселась на шкаф.
– Будет жаль, если Скэриэл не сможет с нами поступить.
– Свод правил нельзя так резко поменять. – Оливер тоже уставился на канарейку. – Как Леон и сказал, у Скэриэла есть все шансы.
– Твоего отца хватит инфаркт, – полушутя добавил я, но Оливер даже не улыбнулся.
– Ага, надейся. Всех нас переживёт, – проворчал он.
– Мне интересно, что это за школа в Тритикуме, – признался я. – Вы про неё что-нибудь слышали?
– Я нет. – Леон мотнул головой, – Думаю, что её скрывают. Если я правильно всё понял, туда поступают чистокровные, которые не могут себе позволить другие учебные заведения в Октавии.
– Учиться с полукровками… Наверное, это незабываемый опыт, – улыбнулся Оливер.
– А Гедеона они не допросили? – Леон открыл первую попавшую страницу. – Только нас решили прессовать?
– Думаю, с Гедеоном разговор ещё впереди. Решили начать с мелкой рыбёшки. – Я окинул их вопросительным взглядом. – Как думаете, они отстали от нас или продолжат?
– Мой отец всю жизнь будет меня этим попрекать, – лениво отозвался Оливер. – Я уже привык.
Я выглянул в окно.
– А где твой телохранитель? Или мистер Брум поверил, что ты больше не общаешься с Бернардом?
– Ты слишком хорошего мнения о моём отце. Ларса не уволили, а жаль. Он его до вечера отпустил.
– Временная передышка, – прокомментировал Леон, не отрываясь от книги.
– Для всех нас, – согласился я.
– Это не передышка. Это затишье перед бурей, – возразил Оливер. – Скэриэл в Академии Святых и Великих среди сотен чистокровных. Это будет интересно.
– Не думаете, что они сделают его изгоем, да и нас за компанию? – Леон поставил книгу на место и скрестил руки на груди.
– Тем хуже для них, – уверенно выдал я.
– О, мне нравится этот взгляд. – Оливер вскочил с кровати. – Вы только представьте, как мы растрясём академию!
– Хорошо, если только растрясём. Боюсь, что ты на этом не остановишься и по полной отыграешься из-за мистера Брума, – непринуждённо проговорил Леон.
Оливер скромно уселся на край кровати и сложил руки на коленях.
– Клянусь, что буду хорошим мальчиком и не разнесу академию своего отца.
– Поверим ему? – озорно спросил у меня Леон.
Я скорчил мину и покачал головой.
– Ваши клятвы, уважаемый, не стоят и выеденного яйца, – официально заявил Леон Оливеру, на что я прыснул от смеха.
Оливер вытянул мою подушку и бросил её в Леона. Тот, хихикая, увернулся.
– Вы у меня сейчас оба получите! – крикнул Оливер. – Я, чёрт возьми, обещаю быть хорошим, и вы должны поверить мне на слово!
Мы с Леоном разразились хохотом.
– Оливер Брум, вы выругались! Что вы себе позволяете? – Я не мог остановиться.
– Вы меня оба доведёте! – отозвался Оливер, набросившись на нас.
Скрестив ноги, Скэриэл сидел на диване и последние двадцать минут напряжённо вглядывался в тёмную материю, принявшую очертания треугольника на его ладони. Он не позволял материи иссякнуть – бурлящие языки пламени отнимали много сил, но он упорно возводил нужную ему фигуру.
Я замер напротив, боясь помешать. Меня, как низшего, тёмная материя пугала до чёртиков. Скэриэл жаждал обуздать её, а вот я не мог перебороть какой-то первобытный страх перед этой силой. И всё равно мне часто приходилось наблюдать за его тренировками. И ладно бы Скэриэл просто создавал такие вот фигуры, но нет же, иногда он переходил черту и вытворял куда более опасные вещи.
Его лоб покрылся испариной. Я проследил за каплей пота, скатившейся с виска Скэриэла в яремную ямку. Он сглотнул, кадык его дёрнулся, и только тут я понял, что у меня самого пересохло горло. Откашлявшись в кулак, я на мгновение испугался, что отвлёк Скэриэла, но он продолжал раз за разом возводить треугольник одного и того же размера и плотности. Спустя ещё пару минут я заметил, что он весь побледнел и задрожал. Негласным правилом было не мешать тренировкам, но я не сдержался.
– Может, отдохнёшь? – Я нерешительно подошёл ближе.
