— Значит, надо думать, мы сейчас находимся в секторе Ньютона, населенном бандами антиобщественных элементов, именующих себя бешеными, — вынес заключение Юрген.
— Похоже на то, — потирая пальцами нос, кивнул Саепин.
Выпрямившись, Снейк посмотрел на странных чужаков.
— Я так и знал, что эта штуковина внутри пустая! — воскликнул он, восхищенный собственной догадливостью. То, что внутри оказались еще и люди, его ничуть не смутило. — Выметайтесь! — приказал он им.
— Резвый парень, — усмехнулся Ферри, но, увидев, что Снейк поднимает с пола булаву, на всякий случай взял его на прицел.
Юрген выдвинул трап и спустился вниз на пару ступеней.
— Как тебя зовут? — спросил он у главаря банды.
— Снейк, — ответил тот.
— Насколько я понимаю, ты один из представителей этой компании? — Террорист указал рукой на стоящих чуть в стороне бешеных.
— Я главарь банды бешеных! — гордо заявил Снейк. — А это Тык, — указал он на мертвое тело у своих ног. — Он был главарем другой банды, но я убил его.
— Отлично, — Юрген спустился вниз еще на одну ступеньку. — Послушай-ка, Снейк, у меня для тебя есть интересное предложение. Твоя физиономия не обезображена интеллектом, но, думаю, даже ты сумеешь понять, какую пользу можно извлечь из дружбы с нами.
— У тебя есть «дурь»? — быстро спросил Снейк.
— «Дурь»? — удивленно переспросил Юрген. — Нет, «дурь» — это не для меня.
— Тогда что ты собираешься мне предложить? — с явным разочарованием спросил Снейк.
— Я просто пристрелю тебя, если ты окажешься глупее, чем кажешься на первый взгляд, — ответил Юрген.
— Пристрелю? Это как?
— Вот так, — Юрген вскинул автомат.
Выстрел разнес навершие булавы, которую держал в руке Снейк.
Бешеный с любопытством посмотрел на свое сломанное оружие.
— И голову так можно? — спросил он.
— И голову тоже, — подтвердил Юрген.
Снейк с восхищением цокнул языком и покачал головой.
— Что ты хочешь за эту штуковину? — спросил он, указав рукояткой булавы на автомат в руках террориста.
— Это не для тебя, — усмехнулся Юрген. — Но с помощью этой, как ты выражаешься, штуковины я могу поставить тебя во главе всех бешеных, обитающих в секторе Ньютона.
Прием, устроенный высшим духовным руководством Ордена геренитов в честь землян, не отличался особой пышностью — шумные празднества с веселыми застольями были не в традициях сектора Паскаля. Однако торжественность момента была подчеркнута, а все формальности соблюдены. Выдачей постоянных документов ведал Комендантский отдел, поэтому все земляне, а вместе с ними и Стинов, получив временные удостоверения личности, действительные в течение месяца на ограниченной территории, а также минимальные кредитные карточки, сделались почетными гражданами сектора Паскаля.
Тейнер, вручив иерарху Макарову официальное послание правительства Объединенной Земли, удалился вместе с ним и двумя другими членами высшего духовного руководства Ордена для проведения конфиденциальной беседы.
Остальные участники экспедиционной группы также нашли себе интересных собеседников среди приглашенных на прием лиц. Особо усердствовал Морвуд, умело державший в руках нити разговоров сразу с тремя геренитами. Для этнолога Сфера была настоящим кладом. Восторг, граничащий с безумством, владевший им сейчас, был сравним разве что только с тем, что испытал Шлиман в тот момент, когда понял, что нашел Трою.
Герениты пытались завязать беседу и со Стиновым, но тот отделывался от собеседников двумя-тремя короткими стандартными фразами. Он не имел желания ни рассказывать о себе правду, ни изображать землянина, с открытым ртом слушающего классические истории из прошлого и настоящего Сферы, большинство из которых он и сам прекрасно знал. Покрутившись недолго среди гостей, Стинов незаметно выскользнул из зала, в котором проходил прием, и, миновав длинный коридор с замершими в неглубоких нишах одетыми в красное охранниками, вышел из корпуса.
Оставалось еще полтора часа до начала условной ночи, когда освещение проходов сектора будет убавлено. На Земле такое время называлось вечером. В это время Солнце медленно закатывалось за горизонт. Свет постепенно мерк, а тени от предметов становились длиннее, до тех пор пока не сливались с заполняющим пространство мраком. Стинов вспомнил, что в первое время пребывания на Земле вечерние часы вызывали в нем чувство необъяснимого нервозного беспокойства. Медленно наступающая тьма, казалось, скрывала в себе непонятную, но неотвратимую угрозу. Но проходы сектора заливал равномерно яркий свет — мощные осветительные панели были размещены так, чтобы не возникало сумеречных зон.
На плечо Стинова легла рука.
— Решил уединиться?
Игорь слышал, что сзади к нему кто-то приближается, но, узнав по шагам Василия, не стал оборачиваться.
— На Земле это называется выйти подышать воздухом, — по-прежнему не поворачивая головы, сказал Стинов.
— В каком смысле «подышать»? — не понял Василий.
— Там существует заметная разница между составом воздуха в помещении и снаружи, — повернувшись к монаху, объяснил Стинов.
— Тот, что снаружи, чище? — уточнил Василий.
