Так друг и учитель Ивана Калиты митрополит Петр оказался первым московским митрополитом и первым московским святым. Это сразу вывело Москву на совершенно другой уровень… Другие князья могли завидовать, сердиться… но поделать не могли ничего. Другой уровень, кстати, и развития культуры: Церковь на Руси оставалась самым «передовым» институтом. Московская школа иконописи развивается с конца XIV века. И когда в Ростове в 1380-е годы некий Маркиан приносит ересь, отрицавшую абсолютное равенство всех лиц Троицы, Москва этой ересью остается не затронута. В иконах Феофана Грека и Андрея Рублева мотивы Троицы очень важны. Известно, что Троица пользовалась особым почитанием у Сергия Радонежского, как символ мира и согласия. Заложенные его учениками и последователями монастыри и церкви чаще всего назывались Троицкими.
«Своя» школа иконописи, «своя» идеология укрепляли Москву не меньше, чем крепости или законы.
Одним словом, именно при Иване I были заложены основы позднейшего могущества Москвы. И заложены не войной, не захватами, а типично «застойным» способом: в первую очередь стабилизацией внутренней политической системы. Затем стабилизацией и международных отношений. А при стабильности (как тогда говорили, «тишине») быстро росли экономика, внутреннее разнообразие и культура Московского княжества.
Иван 1 умер, приняв схиму под именем Анания. Похоронен в Москве в кремлевском Архангельском соборе.
Но и его сыновья, Симеон Гордый (1341–1353), Иван II Иванович Милостивый (Кроткий, Красивый) (1353–1359) наследовали ту же политику.
Итого, в самом начале Руси лежит «застой», продолжавшийся, по крайней мере, 28 лет. Да и после Дмитрия Донского тенденция такого же «застоя» казалась московским князьям очень привлекательной. Внутреннюю стабильность Московского княжества взорвала только затянувшаяся междоусобица 1425–1453 годов, при внуке Дмитрия I Ивановича Донского, Василии II Васильевиче Темном. А при правнуке Дмитрия Ивановича и сыне Василия Темного Иване III (1440–1505) наступил новый «застой» — на все время его правления, с 1462 по 1505 год.
В старой России Ивана Калиту неумеренно возвеличивали. Люди «прогрессивные» также неумеренно сталкивали его с пьедестала. В духе стихов Наума Коржавина:
Стихи хорошие, но в них неправда: и видом Иван I ничуть не «противнее» прочих, и ничуть не подлее своих врагов.
Как «боролись» с Иваном Калитой, хорошо видно уже из многозначного прочтения прозвища князя… Чему помогает многозначность слова «Калита». Это кошелек, сума для денег. Одновременно это и «казна», и богатство. Иван I Данилович повсюду носил с собой эту самую калиту. Отсюда и прозвище?
Но точно так же можно предположить: прозвище идет от манеры решать все политические проблемы деньгами, а не физическим насилием. А почему не от покупки Иваном I монгольских ханов? Калита — то есть купивший вожделенную простым человеком «тишину» на Руси.
Вообще-то, скорее всего, свое прозвище Иван получил от привычки носить с собой постоянно кошелек («калиту») с деньгами для раздачи милостыни. Про то, как он ее раздавал, ходило множество разных историй…
Вот как-то подходит к великому князю нищий, получает от него милостыню. Подходит он и в другой раз, князь снова дает ему милостыню. Нищий не унимается и подходит в третий раз….
Князь подал и в третий, но не сдержался:
— На, возьми, несытые зенки!
А нищий и возразил:
— Сам ты несытые зенки! Ты и здесь царствуешь, и на том свете царствовать хочешь.
Что это? Грубость? Нет… по понятиям XIV века это похвала, которая была бы просто безобразной лестью, не облекись в тогу грубости. Нищий ведь что сказал? Что князь своим нищелюбием, подачей милостыни «зарабатывает» себе место в Царстве Небесном.
В летописях же сказано, что был это не простой нищий, а посланец от Бога. И должен был этот посланец возвестить Ивану I Даниловичу, что дело его Богу угодно, что его одобряют высшие силы.
Такое вот неоднозначное «Калита»…
Но вот историки уже с середины—конца XIX века относятся к Ивану I Калите в лучшем случае иронически. У Ключевского это звучит совершенно восхитительно: мол, Россия вышла вовсе не из «скопидомного сундука Ивана Калиты»! Она родилась на Куликовском поле!
