–Тогда родителям придётся ехать за ними в магазин! Пол часа до ближайшего города, пол часа в магазине и столько же обратно. Времени более, чем достаточно.
Отлично! Мне остаётся съесть всё продовольствие в доме до субботы!»
План был выработан, и довольная собой, я вскочила и весело побежала вон из беседки.
…
Но придумать оказалось легче, чем выполнить. Гораздо легче… Просто выкидывать всю еду было бы глупо с моей стороны. Даже если бы я делала это тайком и постепенно, родители бы всё равно что-то заподозрили, особенно мама, у которой все продукты были на учёте. Поэтому я решила усиленно питаться. Реализовывать свой план я начала ещё за ужином. Я съела пол батона хлеба, делая из него бутерброды со сметаной, попросила добавки макарон и прикончила пакет с сушками, поставленный на стол к чаю. После такой трапезы я чувствовала себя более чем сытой. Еле добралась до кровати и заснула. Но это было только самое начало.
На утро, к завтраку мама состряпала манную кашу. Я выдавила в неё целый пакетик джема, так что она стала приторно сладкая, отрезала толстенный ломоть сыра и принялась за конфеты. Ела я их на протяжении всего дня, так что к вечеру не осталось ни одной штуки. Но кроме сладкого, мне нужно было налегать и на овощи. Я попросила маму приготовить на обед борщ и жаренную картошку. Супа получилась довольно большая кастрюля. Мама рассчитывала, что его нам хватит на три дня, но он каким-то чудесным образом закончился на второй.
– Ты точно хочешь третью добавку? – Спрашивала мама за ужином.
– Угу.
– А не лопнешь? –поддразнил папа.
– Кстати, в этом нет ничего плохого. – вступилась мама. – Когда у ребёнка на свежем воздухе появляется аппетит.
– Вот так аппетит. – рассмеялся отец, глядя на то как я жую булку.
В свободное от еды время, я старалась как можно больше двигаться, на сколько это позволяло набитое брюшко. Например, я продолжала тренироваться стрелять по движущейся мишени.
На третий день мне уже с самого утра ничего не хотелось кушать. Я еле впихнула в себя несколько ложек каши. А продуктов оставалось ещё много… Пришлось идти на крайние меры. Пока никто не видел, я вылила в раковину целую бутылку молока и высыпала добрую половину банки с гречневой крупой в кусты (птичкам на корм), понятия не имея, едят ли птицы гречку.
А в корзине с овощами оставалось подозрительно много моркови. Пришлось есть и морковь. Я уже и не считала сколько мне пришлось схомячить бутербродов, наггетсов, баранок, йогуртов и ещё всего того, что было у нас в холодильнике!
На четвёртый день при одном виде еды меня начинало тошнить. От чувства пересыщения даже не хотелось двигаться. Сейчас я бы многое отдала, чтобы не есть хотя бы один день. Но мне нельзя было останавливать.
Родители с ужасом взирали на то, как я поглощаю всё, что попадалось мне на глаза. «Вот это аппетит» Только и могли озабоченно говорить они…
Сидя вечером на диване, я отчаянно жрала булку, запивая большими глотками кефира.
– Такими темпами, ты оставишь нас с мамой голодать. – Папа только что вошедший, стоял в дверном проёме заложив руки на груди. Он посмотрел на меня, поднял брови, подошёл к холодильнику, тоже взял булку и уселся рядом со мной.
– В чём проблема? Съездите в магазин. – Сказала я как можно непринуждённее.
Когда родители составляли список закончившихся продуктов я ликовала. Мою радость омрачала лишь презренная боль в животе, что, впрочем, было совсем не удивительно.
– Впишите ещё шашлык. – Предложила я. – Было бы здорово его пожарить.
– Действительно. А почему бы и нет?
И они вписали шашлык.
…
Утром субботы, проснувшись, я думала, что не захочу снова есть никогда в жизни. Да мне и не надо было больше притворяться. К завтраку я не пошла, сказав что у меня разболелась голова. Обычно от этого у меня пропадал аппетит, поэтому родители не заподозрили, что еда в меня больше попросту не лезет.
Ещё пришлось пойти на такие ухищрения, чтобы они не уехали раньше двенадцати. Но как только машина скрылась за поворотом, я была готова.
Подождав пару минут на всякий случай, я накинула чёрный дождевик и выбежала за калитку. В душе снова появилось это возбуждающее чувство предвкушения неизведанного, и адреналин. При нашем с Эруан разговоре, местом встречи я назначила «под деревом», под каким именно, это и так было понятно. Я думала, что ветром домчусь до полянки, но проклятая отдышка и покалывание в боках, были совсем другого мнения. «Чтоб я ещё раз стала так сильно объедаться»!
Моя поляна, по-видимому, стала популярным местом среди дачников. Достопримечательностью. Потому, что к ней была протоптана широкая тропа. Но вот всё тот же круг деревьев, тот же дуб посередине. Возле него я и остановилась. Уселась, прислонившись спиной к широкому стволу, переводя дыхание. «А что если Эру не придёт?» Промелькнуло в голове. «Что если её не выпустят? Тогда выходит, что всё зря. Я так и не узнаю, кем же были эльфы…»
В этот момент от тёмного ствола, одного из крайних деревьев отделился силуэт в плаще. Это снова была она.