– Помнишь, когда я тебе в первый раз поведала про наш народ на полянке? Тогда я скрыла от тебя часть правды, поэтому у тебя возникло много вопросов. Сейчас все они разрешаться.
Я в предвкушении интересной беседы устремила на Эруан всё своё внимание.
– Я думаю, в моём прошлом рассказе больше всего непонимания у тебя вызвал вопрос «почему мы так просто уступили планету какому-то человеку и перестали бороться за свои права?»
Я кивнула. Этот поступок Нуарельди действительно был мне не понятен.
– На самом деле это выглядело не совсем так. У нас был план, и сейчас он как никогда близок к осуществлению. Не надо меня перебивать, сейчас я всё расскажу с самого начала.
Мы действительно стали наблюдать за людьми, когда вы только начали развиваться. Но вскоре стало очевидно, что вы совсем другие. Мы с ужасом и непониманием взирали на то, как вы устраиваете войны, но тогда наши мудрецы (по вашему, это скорее учёные) тогда наши учёные думали, что это всего лишь ранняя стадия развития. Но времена менялись, а принципы людей нет. Были мирные народы, были воинственные. Мы стали замечать, что вторые всегда доминируют над остальными. И у нас появились опасения, как бы эта власть не распространилась и над нами, и над всем миром, и не поставила под угрозу жизни других, а так в итоге и произошло. Тогда был созван великий совет, на котором наши человековеды разошлись во мнениях. Одни считали, что люди разовьются ещё до нашего уровня, преступив свою кровожадность и наберутся мудрости. Такое вполне могло случиться, ведь и у нас со временем кое-что менялось. Другие же утверждали, что вы слишком жестоки, и ваша природа всегда будет брать верх.
Тогда, не зная, что предпринять (потому что просто так уступить своё место мы тоже не были намеренны) мы решили устроить людям проверку. Помнишь, я рассказывала про «подарочки». Так вот, в то время нами был сделан последний подарочек. – Слово «подарочек» Эруан особенно выделила. – Мы подтолкнули людей к открытию атомной энергии.
План был прост: Если люди научатся использовать её в мирных целях, на благо развития, значит мы ошибались на счёт вашей жестокости, если же сделают, как из многих своих изобретений оружие, что ж, они сами уничтожат себя. И нам не придётся больше принимать в этом участие.
Наш организм не восприимчив к радиации, а о сохранности остальных видов мы тоже позаботились ещё тогда. У нас есть свои тайные лаборатории, где ведутся наши научные работы. Так что не надо думать, что раз мы другие, раз лечим болезни травами, то не способны изобретать. Мы могли бы придумать свои ракеты, машины, упрощающие наш быт, наших знаний вполне хватает, чтобы построить огромные мегаполисы, повернуть течения рек, или изобрести оружие, испепеляющее всё… Но мы не стали. Нам этого не нужно! Мы не производим на свет те наши изобретения, которые портят и разрушают что-то, как побочный эффект. Из всех наших задумок мы осуществляли только те, что не мешали жить всему остальному. Это долгая трудная кропотливая работа. Но для нас она имела огромную роль. Мы не неслись сломя голову, вперёд, запатентовать первую взбредшую на ум фантазию, лишь бы сделать что-то быстрее других. Поэтому мы, как и вся планета под нашем контролем, сможем пережить этот этап. А после в наших силах будет восстановить всё обратно. Так что в любом случае пострадает только человек…
Она говорила это твёрдо и безжалостно, а я смотрела ей в лицо широко распахнутыми глазами. «Как!? Неужели эти эльфы, живущие в лесах, любящие природу и гармонию, были способны придумать ядерную энергию!?» Этого не может быть.
– Об этом я и предупреждала тебя, говоря, что мы не такие, какими кажемся на первый взгляд.
– То есть вы хотите уничтожить нас, людей?
– Нет, нам просто было важно понять, достойны ли вы жить.
– И мы не прошли это испытание?
– Да, увы.
– Но Нуарельди ошибаются. Люди знают, какой силой они владеют, и понимают, что использовать ядерные бомбы в бою нельзя. Как подушку безопасности – да, как угрозу – тоже, но только ни на самом деле. Мы может быть и глупые, но не допустим собственного конца.
– Ваш конец обеспечил бы успешное процветание остальным. И знаешь, есть такой парадокс, если хотя бы одна страна начнёт эту войну, остальные примут участие в ней тоже, хотя бы ради мести, за то, что всё равно все умрут. И помни, и мы живём среди вас, и среди нас есть приближенные к власти…
Последняя фраза звучала как угроза. Угроза всему человечеству. Мне стало жутко. Что это было, намёк? Или просто не связанные слова. Я непонимающе посмотрела на Эруан.
– Значит вы решили, что люди не достойны жить?
Эруан прикрыла глаза и кивнула. «И за что мне выпало прикоснуться к этой тайне!»
– Процесс уже запущен. Вы рано или поздно всё равно сами убьёте себя, и лучше рано.
– Нет! Не говори это! Мне страшно такое слышать!
– Но это правда, которую ты достойна знать. Когда в природе встречаются два очень похожих вида, выживает только один. Более приспособленный.