Аня сидит, прислонившись спиной к большому дереву. Она устала, ей хочется пить и плакать. Но плакать она не может – ей кажется, что это стыдно. Просить же кого-то принести ей воды она тоже не может – ведь стыдно: устали все, двигаться не мог никто, не только она. Она даже думать не может – в голове вертятся, сменяя друг друга, только две мысли: «Не плакать» и «Пить хочется». Ласковое прикосновение мужской руки, осторожно коснувшейся ее спутанных волос, заставило медленно открыть сухие воспаленные глаза. Рядом стоит Антон. Он протягивает ей открытую бутылку минеральной воды: слегка запотевшая пластиковая бутылка кажется прекрасной и нереальной. Дрожащей рукой Анечка берет ее и только тогда смотрит в глаза Антону. Его взгляд серьезен и ласков. «Пей», – произносит он тихо. Аня немного нервно облизывает губы, но прежде чем прильнуть губами к горлышку чудесной бутылки, она оглядывается. И видит, как Егор протягивает такую же бутылку Юльке и еще одну – Кате. Увидев, что Анечка смотрит на него, Егор ласково подмигивает ей. И тут Аня не выдерживает – глаза наливаются слезами, и, чтобы хоть немного скрыть их, она наконец начинает пить. Прохладная вода смягчает воспаленное горло, и от этого еще больше хочется плакать. Глотая воду и слезы, не смея поднять глаз, она плачет. Потом вдруг резко отрывается от воды и ищет глазами Антона. Он раздает воду еще кому-то, но, увидев, что Анечка смотрит на него, тут же подходит к ней, садится рядом, достает платок и, обняв ее за плечи, молча привлекает к себе. В голове у Ани мечутся беспорядочные обрывки мыслей: «Мне повезло… они такие классные… настоящие… Антон… что со мной… боли нет… голова устала и руки… что я делала?.. что это было?» Аня невольно еще крепче прижимается к мужскому плечу. А Антон в это время думает о том, что теперь делать – поездка сорвалась, но впереди еще целый день. Выходной. Может, все-таки поехать, как планировали?
– Егор, как ты думаешь, наши девушки в состоянии двигаться? – Антон обращается к другу, но заглядывает в глаза Анечке. – Нельзя сейчас расходиться по домам, надо снять стресс. Я предлагаю назло всем врагам и террористам поехать на сорок третий километр.
Довольно неожиданное предложение Антона, поддержанное Егором и Мишей, сначала немного всех обескуражило, но, поразмыслив, они решили ехать. В конце концов у них-то никто не пострадал и компания была в полном сборе. И пиво было закуплено. И милиция уже всех их переписала. И делать было нечего. И они поехали.
И не зря. Удивительная получилась поездка. Разрядка после чудовищного напряжения утра наступила быстро. В автобусе они сначала молчали, потом стали смеяться, хохотать и даже плакать. Они нервно и немного суетливо выбрали себе место на диком пляже и разбили свой «лагерь». И сразу все кинулись в море. Хотелось смыть пыль, пот и что-то еще такое… нематериальное. Потом они стали вспоминать. Они делились своими ощущениями, они обсуждали детали, сравнивали впечатления и задавались вопросами. Они наловили мидий, жарили их и с удовольствием выковыривали оранжево-серые кусочки ракушечного мяса из красивых перламутровых раковин. Мидии были вкусными, пиво холодным, море теплым. Ребята купались, ныряли, просто лежали на берегу. Но все время в разговорах возвращались к аварии. Первый истерический смех и взрыв эмоций прошли, и теперь они довольно спокойно обсуждали происшествие.
Было уже совсем темно, когда они вернулись в город. Когда стали расходиться, Антон совершенно недвусмысленно протянул руку Егору:
– Пока, братан, до завтра, я пойду Аню провожу, так что не жди меня.
Егор сначала только хмыкнул в ответ, но потом все-таки не удержался:
– До встречи, Анюта, завтра на пляже увидимся, пока некоторые работают…
Антон помрачнел – он действительно должен был работать: это Егор в отпуске, а у него новая рабочая неделя.
– Ань, мы с Мишей дойдем до аптеки, мне пластырь купить надо. – Юлька смотрит на Аню честными глазами и даже добавляет: – Это совсем небольшой крюк, а вы нас подождите около подъезда…
Ане смешно. Юлька хочет пройтись другой дорогой, чтобы им с Мишей никто не мешал целоваться. «У них пока одни слова и только самое начало», – неожиданно вспоминаются слова из любимого фильма. Да, у Юльки с Мишей самое начало, и они еще не целуются при всей честной компании. Ну что ж, пусть идут «до аптеки», мы подождем на лавочке у подъезда.
– Привет, Аня! – Звонкий мальчишечий голос перекрыл шум голосов легко и радостно. Обернувшись, Аня видит Митю, выдергивающего руку из крепкой руки отца. – Пап, пусти, там Аня…
Георгий Дмитриевич спокойно отвечает, не отпуская сына:
– Вижу, сейчас вместе подойдем.
