Все вместе они сидят в комнате и перебрасываются ничего не значащими фразами и комплиментами. Наталья Сергеевна отмечает про себя, что Аня и Егор действительно очень близки друг другу, они понимают друг друга с полуслова, и отношения у них ровные, спокойные, как у людей, много переживших вместе. Это странно осознавать, понимая, как они молоды, и зная, как недолго они были вместе и как долго – врозь. Но это действительно так, и, похоже, на каком-то интуитивном уровне это понимают и жена Егора Таня, которую он все время держит за руку, как маленького ребенка, и Антон, который по-хозяйски обнимает Анечку, как будто закрывая ее от окружающего мира. «Какие хорошие ребята, – думает Наталья Сергеевна, – и как это они все нашли друг друга?» А Аня смотрит на Танюшу, сидящую рядом с Егором. Она видела ее один только раз – в музее, и предположить тогда не могла, что Таня станет женой Егора. Аня смотрит на нее со смешанным чувством любопытства и настороженности. Девушка ей нравится, но не отнимет ли она Егора? Только что вновь обретенного Егора. Впрочем, то, что они приехали к ней в первый же день, как появились в Москве, успокаивало. А Таня смотрела на Егора и думала, что всегда мечтала о мужчине, у которого есть настоящие друзья – не приятели по работе, с которыми проводишь много времени и поневоле знаешь о них все, и не бывшие сокурсники, которых встречаешь радостно, но, наскоро поговорив и обязательно решив, что «нужно как-то встретиться», забываешь до следующей случайной встречи, а настоящие, такие как Антон и Аня. И теплая волна благодарности, что такой мужчина есть и он ее муж, вдруг затопила Танюшины глаза нежданной влагой. Но она сдержалась и не расплакалась, а лишь крепче сжала ладонь мужа. А муж увлеченно рассказывал что-то Наталье Сергеевне и договаривался с Антоном, когда они завтра пойдут на работу. Антон, обнимая Аню, думал о том, что завтра, кроме работы, нужно еще начинать решать вопрос с квартирой – не могут же они вечно жить у родителей. Так они и сидели, непринужденно разговаривая, такие разные, но связанные прихотливой судьбой в один круг.
– Ань, а документы-то вы смотрели? Фотки старые, письма? – Егор вдруг неожиданно меняет тему разговора. – Наталья Сергеевна, вам Аня рассказала историю графа Стомбальо?
В том, как он торжественно произнес эти слова – «история графа Стомбальо», – было что-то киношное или театральное, но почему-то близкое, и все вдруг разом оживленно заговорили.
– Да, рассказала, но не очень в это верится…
– Вон он, архив, лежит, еще не убираем, смотрели…
– А много фотографий-то?
– Интересно посмотреть…
– Почему не верится? Все ведь сходится…
– Конечно, мы сейчас посмотрим, всем интересно…
И так далее, и все вместе, и ничего не понятно, кто кому отвечает и кто кого спрашивает, но всем интересно. Как-то так получилось, что все снова очутились на полу, Аня открыла коробку, и вопросы посыпались с новой силой.
– А письма старые тоже сохранились?
– А фотографии дореволюционные есть?
– А вы всех изображенных знаете?
– Нет, к сожалению, не всех. Надеемся, что Анин папа еще нам поможет…
Старые фотографии осторожно передаются из рук в руки, рассматриваются и обсуждаются. Среди общего разговора и оживления тихий голосок Тани мог бы и затеряться, но почему-то ее услышали сразу. Она сказала, глядя на фотографию, которую держала в руке:
– А вот это и есть граф Эмиль Стомбальо.
И сразу стало тихо. Потом Аня протянула руку, и Таня вложила в нее фотографию. Все тут же склонились над карточкой. С фотографии на них смотрел красивый седой старик с умными, слегка насмешливыми, но очень ласковыми глазами. Все молчали. Сказка становилась былью, причем былью осязаемой, конкретной и… близкой.
– У нас несколько его снимков, – первой нарушила молчание Анина мама. – Вот! – Она заглянула в коробку и вынула несколько карточек. – Анечка, мы же не зря вчера раскладывали все по стопкам, правда, совсем до конца не успели, Андрей пришел, потом Виктор…
– Виктор? – Антон специально делает вид, что не слышит первого имени, знакомая злость поднимается откуда-то из глубины, но с этим он еще разберется, а пока… – Какой Виктор?
– Витек, представляешь? – Аня, ничуть не смущаясь, поворачивается к Антону. – Он, оказывается, в Москве, вот и зашел навестить.
– Навестить?! – Антон в недоумении. – Ты что, давала ему свой адрес? Интересно знать, зачем это? – Антон как будто бы шутит, но Аня чувствует скрытое раздражение и не может понять, в чем дело: ну не может же быть, чтобы Антон ревновал ее к какому-то Витьку!
– Нет, не давала я ему адреса, не знаю, откуда он узнал… Он и раньше приходил, когда я еще в Крыму была. Правда, мама?
– Правда, он пришел, сказал, что вы вместе отдыхали и ты просила передать привет.
– Ни о чем я его не просила! – возмущается Аня. – Я вообще с ним только один раз танцевала и один раз разговаривала на пляже!
