Мой первый подарок был тяжел, неказист и противен, как личность. Полстакиллограмовый снаряд позорно вывалился из рук в плодородную жижу прямо перед орудием под строгим взором Комбата, и гневно-шипящим матом Крохи.
–
В одного будешь ствол чистить, – скорее почувствовал, чем услышал я над ухом. Кроха быстро обтирал грязь со снаряда рукавами своей куртки.
–
Чеддер, задачу понял? – Комбат смотрел на командира, – гонять до автоматизма.
–
Понял, Комбат.
–
Тогда, Кроха, навелся? Давай уже, один-огонь!
–
Кроха закончил колдовать над прицелом:
–
Комбат, я веревку не взял.
–
Чеддер, что за херня, то рубашка длинная, то х*й короткий. Кроха. ты же непросто артиллерист, ты же грязный наемник, чего боишься? – весело и зло добавил Комбат, – там уже ждут подарков.
–
Ну тогда, 300-30-3, – рявкнул нараспев Кроха, а за тем уже рявкнул Гиацинт.
Первый настоящий подарок ушел в сторону врага.
Следующие два выстрела прошли без косяков, может быть потому. что Смурфик корректно отодвинул меня в сторону, и оба снаряда подносил сам. Парни были сработанной командой, шестым колесом пока что был я.
После отъезда Комбата, были раздачи пиз**лей и подарков от Чеддера. ОН так-то вообще добрый, и сильно не ругается. Просто большой очень, что немного страшно.
Когда есть работа – время летит незаметно. Подъем, завтрак, физические упражнения у орудия, обед, физические упражнения у орудия-2, ужин, вечерний туалет (на соседнем участке), отбой, ночное дежурство, опять отбой, и опять подъем…
Погода стояла ужасная, каждый день то дождь, то туман, а через неделю, вообще лег снег. Я слишком долго жил на юге и уже как-то подзабыл, что бывает вот такая зима – с ветром, крупой, и потом резким таянием с грязью по самое небалуй. Боевых стрельб не было – пульки лежали укрытые массетью, и ждали своего часа. Несколько раз объявляли “К орудию”, но что это было – тренировка для тонуса, или кому-то надо было действительно помочь – я не знаю.
В общем, наш расчет и орудие выглядели пока образцово показательными – все сытые, довольные, местами румяные. Между делом начали восстанавливать с парнями баньку. А потом позвонил Старшина, и предупредил что вечером заедет и заберет меня.
Чеддер покряхтел, и уточнил, по поводу замены, на что был уклончиво послан с этим вопросом к Комбату.
И вот вещи сложены. лицо выбрито (первые 4 месяца я брился каждые три дня, потом, поддавшись общему настроению и веяниям моды начал отращивать бороду), с парнями рукопожато, ждем Старшину.
И тут в рации проскрипело, что-то похожее на:
–
Расчет к орудию!
И мы побежали. Зимняя форма, бронежилет, сорок пятого размеры чуни, автомат, разгрузка с тремя рожками и каска с фонариком что еще нужно чтобы достойно встретить старость? До орудия – метров 600, бежим как стая – чуть ли не след в след по уже подстывшей колее. Сбрасываем со Смурфиком массеть, готовим снаряды, скручиваем колпачки. Тихий суетится возле зарядов, Длинный с Крохой – у орудия. Чеддер замер с рацией.
На улице тишина. Мерцают звёзды, немного шумят ветки, из неправильного – только наше дыхание. Автоматы сброшены, но лежат тут рядом, под рукой. Ждём команды…
–
ВЫСТРЕЛ! – кричит Кроха, и “Гиацинт” вздрагивает всей своей массой, отправляет пятидесятикилограммовый снаряд куда-то далеко.
Работаем на значительном удалении, подлетное время от выстрела до контакта – больше 40 секунд. Где-то над врагом кружит наш разведчик, корректировщик и оператор смотрят на экран, где таймер отсчитывает время до разрыва. А мы уже без суеты ждем очередную корректировку.
Видимо это была чья-то хорошая охота с осколочных перешли на фугасные, разбираем опорник. Из 20 приготовленных снарядов, на земле лежат оставшиеся три. Тихий тоже ворчит, естественно, по-тихому – у него заканчиваются пороха одной партии, и дальше возможно придется потратить несколько выстрелов на пристрелку.
Спина мокрая, каска начинает мешать, и хочется скинут её вместе с бронежилетом. Но – радостно, вот настоящая работа, я почти ни разу не облажался.
Чеддеру передали сначала, что “это – пиздец, а не стрельба”, затем “можете же, когда захотите”, а потом “что прямо в дырочку, перенос огня”.
И вот теперь не спеша добиваем врага… Три беглых и “стой записать” – работа окончена, всем спасибо, все свободны
Стоим, курим. Руки немного подрагивают, не то от адреналина, не то от усталости. Орудие пока не маскируем, ждём команды. Но может погода испортилась, или у разведчика закончился ресурс батареи, а может и всех победили – орудие маскировать, расчет в укрытие, спасибо за работу.
Идем гуськом обратно в дом, Парни гадают, будет ли сегодня ночью еще работа, и насколько долго, похоже, что мини отпуск закончился.
Дома Старшина и Попандопуло не спеша едят плов. Опять обнимашки-попрощашки, иду с рюкзаком и оружием в коричневую от грязи Буханку.
Смена кадра, картина – следующая.
Я не знаю, кто придумал спрятать внутри “Буханки” двигатель, но спать на передних сидениях – это максимально неудобное занятие. Если только вы не гимнаст небольшого роста, ну, или – йог извращенец.