Вместо старой дачи попасть в особняк, заполучив сразу мужа, слуг и кучу проблем, рьяно взяться за хозяйство – ну, а где наши попаданки не побывали? Решить проблемы личного характера намного сложнее, но и с этим героиня справится. Она сильная, другие на фармфаке не выживают! К тому же у нее есть любимая подруга, вместе с которой героине все по плечу!
Под ногой покатилась бутылка. Фу, насвинячили, алкаши. Опять всю дачу захламили.
Голова трещала. Говорила же сто раз Юльке, что плохо переношу спиртное! И зачем было мне подливать? Только алкоголь зря переводить. Я тоже хороша, знаю же, что после третьей рюмки перестаю ощущать вкус, а после пятой отключаюсь. Нет же, снова напилась.
Проснулась не одна, хрен его знает, лежит мужик какой-то. Голый. То ли я его пригласила, то ли сам подлег к пьяненькой… А, это же Юрик… нет, Шурик… нет, Игорек… Юлька попросила составить компанию, а то он одинокий. В чужом городе несчастный одинокий командировочный, брошенный и покинутый, а так-то счастливый семьянин и отец.
Юлька, конечно, свинья.
Сама крутит с Толиком, а меня подкладывает к его друзьям, чтоб всем было весело. Одинокая компанейская подружка – это же нужный кадр в любой компании! Только ни грамма не весело. Противно. Но с Юлькой я дружу с пяти лет, она мне роднее всех на свете и этим беззастенчиво пользуется. Сколько раз я надеялась, что вон он, мой герой, случится чудо: после ночи он не сможет расстаться, и мы будем счастливы вместе. Видно, я в постели не огонь, потому что торопливое прощание, чашка кофе – максимум утренних ожиданий. Повторения никогда не было. Пододеяльные фантомы растворялись и исчезали, заменяясь другими. Грустно, но познакомиться с тем, кто останется, не удавалось. Может, Юлька выбирала таких специально, не знакомила ни с кем перспективным? Ревность к подруге, она ведь тоже есть. А я была ее подругой, и только ее. У нее целый мешок друзей, приятелей и знакомых, а у меня только Юлька, как-то так выходит.
Моя мать, например, Юльку терпеть не может, что не мешает ей у нас пастись до часа, когда маме пора возвращаться с работы. Потому что у Юльки есть старший брат и ему пустая квартира нужнее, он парень, у него потребности.
У него потребности, у Юльки пылкая любовь, а у меня… ничего. Она даже со своим Толиком меня долго знакомить боялась, потому что он бабник и сволочь. Почему, если парень чуть выше окружающих, голубоглазый блондин с ровным носом, то все девушки раздеваются по щелчку? Потому что блонд – это рецессивный ген, а в нашем городе смуглые кареглазые дети давно потеснили белокожих и светлоглазых. Дело вкуса, я не расист, кому-то нравится, я не против. Просто лично мне нравятся зеленые глаза, как у меня. Или серые, как у Юльки. И вообще, не в глазах дело.
Вчера мы отмечали день рождения Толика, Юлька предоставила под пьянку свою дачу на левом берегу. Потому что будний день, каникулы, а родители приедут только в выходные. Мы успеем и напиться, и протрезвиться, и прибраться. Возможно, даже искупаться в местной протоке с ласковым названием Бешеная.
Тьфу, свинтусы! Загремела еще одна бутылка. Выдумали вчера греть вино в духовке… Тепленькое быстрее забирает, ага.
Лестница показалась мне слишком длинной. Тут же от комнатки под крышей одиннадцать ступенек, я считала. Иду и иду, а она все не кончается. Где кухня, блин? Где чистая прохладная вода? В горле дерет, язык сухой и шершавый. Сейчас спущусь и попью водички. Гадская ступенька куда-то исчезла, я схватилась за перила. Мы что, вчера лестницу сломали?
Ладно, я не гордая, могу сесть на попу и ползти так. Катались же по лестнице на ледянке в детстве? Мы с Юлькой катались. Сейчас, конечно, лето и детство давно позади, но если ноги не держат, доползу до кухни на руках!
В глазах двоилось. То я видела деревянную лестницу, окрашенную салатовой краской, то вдруг каменную, из розового с прожилками мрамора. Ага, розового! С золотистыми вкраплениями! Кажется, это один из дорогих сортов, каррерский, кажется, из Луниджане в Италии, из него дворцы строили… Мрамор – это карбонат кальция, с примесью других металлов…
Какие дворцы, блин?! Что за бред?
Я на даче у Юльки! Деревянное серое убогое строение с мансардой! Я помню, мама Юльки, смеясь, говорила, что все подруги ожидали, что у нее будет самая красивая дача в округе, а она, зная своего мужа, сетовала, что ее дачка будет сама серая, невзрачная и примитивная. Одной любви к цветам недостаточно. Папа Юльки был аскет. Он даже цветной телевизор считал ненужной роскошью. Домик на даче – это сарай для хранения инструментов, и не более! Уж не знаю, чего стоило Юлькиной маме заставить его построить угловатое строение с кухней, крошечной комнаткой и чердаком наверху.
Юлька все детство дачу ненавидела всей душой. Потому что теплоход шел в 7:15 утра, и вставать надо было в полшестого, чтоб успеть. Отоспаться не удавалось.
Я потрясла головой. Виски заныли, перед глазами взорвался черно-красно-зеленый фейерверк. Где, наконец, кухня? Я сейчас умру от сухости!
– Госпожа? – картинка снова поплыла.
Передо мной возникло круглое личико с голубыми глазами, темными кудряшками, торчащими из-под чепца.
